Витязь специального назначения. В гостях хорошо, а дома нету…

Возились в огородах, рыбачили на озере, пили самогонку по праздникам и пели песни у костров. Двое патриархов. – бабушка Галина Савельевна, усатый здоровый дед Павло Иванович, и, на особицу от других, куркуль Мельник, жили в деревне постоянно.

Вера, жена Георгия Борисовича, сумела найти общий язык с обоими старейшинами. Потому деревня приняла их легко и держала за своих. Сейчас, когда картошка была уже выкопана, а урожай засыпан в погреба и расфасован по банкам, в солёно-маринованном виде, «горожане» разъехались. И его неунывающая подруга жизни, тоже решила смотаться на пару дней к дочери в соседнюю деревню.

Они свернули с пыльной дороги на узкую тропку, что петляла среди густой травы и выскакивала на ухоженный огород. Где ещё лежала подсыхая картофельная ботва, бугрились оранжевые шары тыквы и вороватые стайки воробьёв шныряли среди кукурузных листьев. Вот тропка прошмыгнула мимо стоящих во фрунт подсолнухов и миновав баньку нырнула во двор. Тут приветливо встречала гостей крепенькая сосна, покачивая зелёными лапами с молодыми шишками.

– Добро пожаловать, господа.

Компания, сбросив тяжеленные сумки, быстро переоделась и рванула к озеру, что приманчиво играло бликами на воде. Вода смыла пот и усталость, подняла настроение и мужики, словно расшалившиеся мальчишки, затеяли весёлую возню. Подурковав вволю, они, уже не торопясь, пошли к дому, на ходу подхватывая одежду.

…Солнце, устало опустившись за дальние сопки, окрасило край неба багровым закатом, но ему на смену выкатилась луна и подслеповато заморгали первые звёзды. Но облегчения не наступило, нагретая за день земля остывала медленно и воздух, по прежнему оставался тяжёлым и душным.

Горел в мангале огонь, дымок разгонял мошку, что зверствовала и не давала покоя повсеместно. Клименко с сосредоточенным видом нанизывал на шампуры куски маринованного мяса, помидоры и кольца лука. Строго говоря, хорошо готовить шашлык умели все присутствующие, но по складу характера Толстый был просто не в силах доверить такое важное дело даже своим друзьям.

Пока Георгий Борисович с Андреем нарезали овощи, хлеб, сало-колбасу, Василек нарезал круги возле холодильника, без трепета принявшего в свое стылое чрево и кристально прозрачную слезу водки и янтарь тяжело плещущегося в больших бутылках пива. Друзья, посмеиваясь, созерцали эти муки Тантала, жёстко пресекая робкие намеки.