Витязь специального назначения. В гостях хорошо, а дома нету…

Именно чему-то в этом роде и готовили, – отозвался тот, остановившись и медленно поворачивая голову из стороны в сторону.

– Вот-вот. Слышишь сорок?

– Угу. Кто-то чешет параллельным курсом слева от нас.

– У тебя патронов ещё много? Штук шесть?

– Семь. Один в стволе был, – отозвался Андрей. – Какие варианты?

– Я думаю – идем, как шли. О! Сзади тебя трое…

– Слышу.

Из-за деревьев вышли три здоровых бородатых мужика и, не скрываясь, неспешно приближались к разведчикам. Те молча ждали, стоя так, чтобы и к гостям спиной не поворачиваться (невежливо, да и чревато) и обзор худо-бедно держать.

Не дойдя шагов пять, троица остановилась. Передний, чернобородый лохматый мужик с ярко-синими глазами, прищурившись, в упор рассматривал путников. Нехороший у него был взгляд. – так рассматривают жареную курицу, прикидывая. – какую ногу оторвать первой. Да и красные полные губы симпатии не прибавляли, было в них что-то порочное, капризно-жестокое. Мятая рубаха с засаленным воротом, на поясе у бандюка болтался здоровенный нож, в руке было что-то типа дротика или короткого копья.

– Ну, здравствуйте, калики перехожие.

– И ты здравствуй, коли не шутишь, добрый молодец, – мирно отозвался Акела.

– Смотри ты, – удивился Атаман (так про себя назвал его Акела). – Не уж-то русские люди? Что же стрижены, как басурмане? И одеты как-то чудно?

Смешно было бы ожидать, что джинсы «Дизель» и монгольские свитерки очаруют здешних аборигенов. Ну, уж не взыщите, чем богаты.

– Кто такие, куда путь держите? – продолжал допрос Атаман.

– Так, оно, так-то бы и хрен с ним, но доведись до того – вот, тебе и пожалуйста. Опять же, возьмём, к примеру, обратно, тут оно всё наоборот и выйдет – доверительно сообщил Андрей, здраво рассудив, что отвечать по сути, всё равно нечего, но и совсем ничего не говорить тоже невежливо.

– Что-что? – растерялся допросчик.

– Он говорит, – со светским видом вступил в беседу Акела. – Что, если уж нам самим всё равно, куда идти, то уж первым-то встречным и вовсе должно быть без разницы. А что до леса твоего, так, откуда нам знать – чей он? Покажи, милостивец, дорогу, мы по ней из леса и выйдем. И тебе хорошо, и нам неплохо.

– Здраво судишь, – хохотнул Атаман. – Только сначала заплатите за нарушение покоя в лесу, а потом поговорим про выход.