Звонок на экзамен

Тем временем на улице уже темно, время позднее. Мне начинает названивать Денис: «Ты где, ты почему еще не дома?».

Беру по пути еще две бутылки пива и взлетаю по лестнице к вагончику, где сегодня дежурит Миша.

– Миш, беда! – кричу вместо приветствия.

– Что стряслось?

На улице зима, большая часть работы на улице, поэтому Миша сидит в вагончике в зимней тужурке и даже в шапке.

Рассказываю ему в общих чертах что сегодня произошло.

– Миша, я тебя умоляю, я тебе еще раз говорю – если тебя куда-нибудь вызовут и спросят, скажи, что ты меня не знаешь, и не знаешь, для кого ты решал эти задачи!

– Ну ты насочиняешь! – Миша говорит то же, что и всегда на такую тему. – Если им надо будет все узнать, они узнают! Легко! Да даже по звонкам можно вычислить, что мы с тобой знакомы и общаемся.

– Так я и не буду отрицать то, что мы знакомы. Я просто скажу, что мы знакомы, но уже давным-давно общаемся лишь на общие темы.

– Да что ты кипишуешь, еще неизвестно как все обернется, может, никто ничего выяснять не будет.

Миша стягивает шапку и машинально приглаживает рыжие волнистые волосы. И я в который раз с восхищением констатирую, что у него по сей день ни одного седого волоса. Вот как ему это удается? У меня уже половина седых волос, краситься приходится регулярно, немалые деньги относить в салон красоты, а он лишь изредка пойдет пострижется у знакомой парикмахерши за шоколадку, и все.

– Миша, я в этой ситуации больше за тебя переживаю, чем за себя, понимаешь? Со мной хотя бы все понятно, а ты за что должен отвечать?

Хотя нам обоим понятно, за что, просто не говорим об этом вслух.

Денис опять звонит, требует ехать домой немедленно.

– Поедешь? – Миша встает проводить меня до калитки.

На улице холодный вечерний зимний ветер свирепствует в синей тьме. Миша поднимает воротник, и, не удержавшись, повторяет то, что уже говорил когда-то:

– Если бы мы не расстались, какая прекрасная могла быть жизнь!

Вваливаюсь домой, гремя бутылками, не выпуская сигарету изо рта, в смятенном состоянии.

– Да позвони ты этой девочке, как ее там, Исаенко! – настаивает Денис.