Звонок на экзамен

По пути в свой кабинет меня угораздило встретить Суходнищеву, куратора двадцать первой группы. Маленькая худощавая женщина процокала каблучками буквально в метре от меня.

Больше всего мне хотелось сделать вид, что я ее не заметила, и я ускорила шаг. Но она сама демонстративно поздоровалась, и мне пришлось поздороваться в ответ.

До самого вечера я не уходила с работы, хоть и пары давно закончились. Все ждала, когда позвонит Лобанова и пригласит в свой кабинет. Представляла эту маму, представляла, что она может мне предъявить.

Что я скажу ей в ответ? Наверно, стоит сказать следующее:

– А все ли вы знаете о своей дочери, может быть, стоит присмотреться к ней повнимательнее? Не может быть такого, что деньги она просит на самом деле на сигареты или нечто подобное, запретное, а вам говорит, что это преподаватель взятку требует? Как думаете? Такие случаи происходят сплошь и рядом…

Но ни в этот день, ни в последующие дни никакая мама не приехала, и в кабинет Лобановой меня так и не пригласили.

В далеком прошлом

В нашей квартире на Карманова одно окно выходило на юг, на море и город, а остальные четыре окна – на запад.

Внизу была двухполосная дорога, по которой ездил автобус и немногочисленные в то время автомобили. Настолько немногочисленные, что папа оставлял там свой «КАМАЗ» и спокойно шел домой заниматься своими делами. Представляю, что случится сейчас, поставь там кто-нибудь такую огромную машину – встанет все движение, на всю улицу не переставая будут гудеть возмущенные сирены, водители с ругательствами выскочат из своих автомобилей.

Через дорогу стояли жилые дома, и в одном из дворов находилась футбольная коробка, которая на зиму превращалась в хоккейную. Иногда туда привозили гигантских размеров экран, и мы из своих окон могли смотреть мультики. Интернета тогда не было, люди общались, и у меня было полно друзей и знакомых как со своего дома, так и из этих домов напротив.

Сразу за этими домами располагался военный инфекционный госпиталь. Это были одноэтажные здания, построенные в годы сталинских репрессий для пересыльной тюрьмы.

Людей привозили сюда из Москвы в железнодорожных вагонах, а затем, дождавшись подходящего судна, морем отправляли отбывать наказание на Колыму. Многие из тех людей пытались хитростью избежать отправки на верную гибель и притворялись сумасшедшими. Мнимых сумасшедших было так много, что пришлось построить отдельное большое здание с не менее большой территорией – так называемый дурдом.