Танцы с пиратами

Туземец уронил, когда прятался.

– Ага, – хмыкнул Миша, но, наткнувшись на мой свирепый взгляд, заюлил: – Хорошо, хорошо, туземец, конечно же. Почему бы ему не быть на судне… Захотелось отдохнуть, расслабиться… После сезона дождей и охоты, или что еще там у них бывает… Вот он и решил отправиться в круиз, это же так развлекает! Заодно и книжечку почитать на японском…

– На японском? А я думала, на китайском…

– Много думать вредно. Мозги расплавляются…

От быстрой расправы полурослика спасло только то, что он все еще держал в руках мою книгу.

Вернее, не мою, а чужую, да еще и чужие деньги в придачу. Немного побегав, этот трус нашел укрытие за широкой спиной Сени. Крепкая рука Большого Брата остановила меня, а спокойный голос вразумительно произнес:

– Сашуль, не парься. Это самый обычный бестселлер. Наверное, какой-нибудь стюард потерял, когда убирался у вас. Ну а тебе в твоем состоянии всякое может померещиться, сама понимаешь.

– Да ну вас! – обиженно отмахнулась я.

Настроение было окончательно испорчено. Эсэмэска от Лехи, встреча со странными пассажирами, которые мне точно не померещились… А эти трое, вместо того чтобы поддержать и успокоить, только усилили нервотрепку своим недоверием.

– Это у нее от переживаний, – услышала я шепот Танюсика. – Она так мучается!

– Да? И что же у нее случилось? – спросил Миша.

– Леха вернулся к своей бывшей, – пояснила Танюсик.

– Обалдеть! – воскликнул Брыкала. – Но ведь она же в Мурманске!

– Вот и он сейчас там.

– Стоп. Погодите-ка. Народ, объясните мне, кто такой Леха, – потребовал Смыш.

Танюсик что-то быстро зашептала, но я ничего не разобрала, потому что началось самое страшное. Черные тучки, гулявшие по небу поодиночке, сплотились и стали одной злющей черной тучей. Резкий порыв ветра рванул паруса, корабль накренило, и, чтобы не упасть, мы ухватились друг за друга. Танюсик завизжала, Миша начал съезжать по палубе, и только Брыкала, за которого мы все ухватились, стоял твердо и надежно, как скала.

Хуже всех пришлось мне. Едва палуба ушла из-под ног, голова закружилась и к горлу подступил ком. Захотелось сесть, а еще лучше – лечь, что я и попыталась сделать, повиснув на руках друзей.

– Ой! Сашуля умирает! – донесся как сквозь вату голос Танюсика. – Доктора, скорее доктора!

– Не суетись. Это морская болезнь, – рассудительно заметил Смыш.

– А от нее умирают? – заволновалась Танюсик.