Спор на 10 поцелуев

У стенда с информационными листовками стояла группа взрослых. У каждого был плакат с нарисованными на них большими цифрами – номерами отрядов. Женщины держали плакаты с красными цифрами, мужчины – с синими.

– Идите, идите, за вещами я посмотрю. Она всех своих собирает. Кстати, ее зовут Анна Павловна, и она как раз сейчас планирует рассадку в вагоне.

– Ой, девчонки, побежали! – заволновались приятельницы. – Попросим, чтобы нас всех в одно купе посадили. Маринка, идешь?

– Не-а, – покачала головой одна из девочек.

 – Я тут побуду. Вы за меня тоже попросите, хорошо?

Девочка грустно вздохнула и движением головы откинула назад пышную гриву светлых волос. Наклонившись к оконному стеклу, она начала чертить на нем пальцем какие-то невидимые знаки.

– Хочешь, скажу, почему у тебя плохое настроение? – Паша подошел к девочке и встал рядом.

– Скажи, – равнодушно проронила та, даже не взглянув на него.

– Тебе нравится один парень, а ты ему – нет.

Девочка вздрогнула, но ничего не сказала.

Лишь тонкий пальчик ее, выводящий на стекле рисунки, на мгновение замер.

– Ты хочешь спросить, откуда я это знаю, но стесняешься. И еще ты думаешь, что кто-то из девчонок разболтал твой секрет.

Щеки девочки порозовели, но она молчала. Палец все еще стоял неподвижно.

– Но никто мне ничего не говорил, я просто умею читать мысли. Думаешь, вру? А вот и нет. Хочешь, например, скажу, какой твой идеал мужчины?

Девочка оторвала руку от стекла, почесала удивленно изогнутую бровь.

– Высокий, стройный, с густыми каштановыми кудрями, синими глазами и такой ослепительной улыбкой, что ею можно поджечь целый город.

И еще он отлично играет в футбол, настольный теннис и волейбол. Но хотя его мускулам позавидовал бы Шварценеггер, он совершенно не обращает внимания на девчонок, в том числе и на тебя, потому что помешан на футболе. Кстати, я и его имя знаю. Твой идеал – Петька Зуев, так? А ты – Марина Семечкина, верно?

Девочка открыла было рот, чтобы что-то сказать, но передумала и решительно сжала губы.

– Если ты меня сейчас прогонишь, я не смогу тебе помочь! – быстро произнес Паша. Голос его был вкрадчивым и мягким. – А если нет… – он чуть-чуть помедлил.

– Что тогда? – Это были первые слова, сказанные Мариной за все время странного разговора.

– А если нет, Семечкина, то скоро у тебя все будет в порядке, – расправив плечи, уверенно проговорил Паша. – Потому что я – тот единственный человек, который может тебе помочь.