Мой прекрасный враг

– Швы? А как это? Мы еще не проходили! – залопотала она.

– Как это не проходили? – возмутилась я. – А чего ты тогда тут делаешь?

– Манюня заменить попросила, – голосок у цыпленка, изображающего врача, становился все тише и тише: как видно, она сама собиралась хлопнуться в обморок. – Манюня на пятый перешла, а я – на второй! У нас пока только трупы были, я на живых не умею.

К счастью, тут я могла кой-чего подсказать – сама раньше не шила, но у мамы в операционной пару раз видела, как это делается.

– Шить умеешь? – шепнула я, отведя ее в сторонку. – Иголку с ниткой в руках держала когда-нибудь?

Она быстро-быстро закивала, радостно улыбнулась и отрапортовала:

– Да, я и на машинке свободно! И оверлоком! Сама себе из «Бурды» ваяю.

– Каким оверлоком? У нас тут что, курсы кройки и шитья? Тебе иглодержателем работать надо и пинцетом!

Я объяснила ей, что надо делать, и даже показала, как вдевать шелк в иголку.

– Только руки помой как следует! А потом перчатки надень! И обезболить не забудь! – прошипела я напоследок.

Порезанному повезло: практикантка оказалась смышленая, схватывала все на лету. Кое-как мы с ней справились, на троечку. Рану она залатала почти как мамин зам главврача, и рука с иглодержателем в конце уже совсем не дрожала – стежки ложились ровненько, один к одному. И повязочка у нее вышла аккуратненькая.

А потом надежда отечественной медицины наполнила шприц, чтобы ввести противостолбнячную сыворотку, и вот тут-то чудеса закончились.

– Девчонки, не надо, – сказал наш храбрец и… упал в обморок.

Что ж, в этом даже были свои плюсы. Раньше мы с юным светилом медицины все шушукались, а теперь можно было говорить во весь голос. Я и заговорила, вернее, заорала, когда увидела, что эта тютя вот-вот уронит шприц и бухнется рядом:

– Дура! Делай укол, скорее! Пока он не очнулся!

– Уколы мы тоже не проходили, – залепетала моя подопечная, обливаясь потом. – Это же только на третьем!

Пришлось мне самой браться за «оружие», а уж внутримышечные и внутривенные я давно умею: мамуля научила еще в седьмом, мы с ней на пару на инъекциях подрабатывали.

– Смотри и запоминай! – прошипела я, выхватывая у нее шприц.

Укол получился классическим: пациент не пикнул, мамочка была бы довольна, а моя ученица – просто потрясена.

– А… можно я немножко потренируюсь? Ну, пока он не очнулся, – деловито поинтересовалась она.

Ишь, разошлась! Прежнюю трусиху было просто не узнать.