Мисс Гениальность

– А ну кто тут мою собаку обижает? – взревел здоровенный снежный человек, в котором я с ужасом узнала дворового заводилу Витьку Шалаева по прозвищу Шалый. – А ну, Бамбук, двигай сюда, ща покажем обидчикам!

Перед нами снова появился побитый ротвейлер – морда опущена, расцарапанные бока дрожат: непонятно было, кого пес боится больше – Урагана или своего хозяина.

А Витек наконец заметил алабая.

– Ага, – голос его опустился на тон ниже. – Нормально. А хозяин кто?

– Я за него, – ответила я, кляня себя за предательскую дрожь в голосе.

– Ах ты? – вмиг повеселел Шалый. – А это видел? – У моего носа возник огромный волосатый кулак.

Ураган угрожающе зарычал, и кулак опустился.

– Короче, так. С тебя причитается, – буркнул Шалый, отступая на шаг и поедая меня злыми глазами.

– За что? – взвилась я.

– За ущерб Бамбуку.

– Ты сам виноват! Ему намордник нужен! – запротестовала я, чуть было не добавив: «Да и тебе не помешает!» – Нечего было спускать его с поводка!

– Так ты еще и спорить умеешь? И царапаться? – искренне удивился Шалый.

Он занес над головой руку – наверное, хотел пришлепнуть меня, как комара, – но посмотрел на Урагана и передумал.

– Ладно, живи пока. Но запомни – Шалый долгов не забывает. И не прощает! Встретимся еще. Попадешься мне на узкой дорожке…

Санек и Сашуля

Шалый и Бамбук скрылись в кустах, а я попыталась успокоить расшатавшиеся нервы.

Гроза закончилась, солнце клонилось к крышам, заливая окрестности мягким оранжевым светом.

– Да выкинь ты его! – раздался голос за моей спиной.

Я обернулась – это был хозяин йорка. Взгляд уперся в надпись на его футболке «Котовасия» и рисунок парочки котов…

«Прикольно!» – подумала я, ведь это была моя любимая серия Маши Поздняковой, подняла глаза и…

…И увидела его лицо.

Солнечные лучи разбились о дождевые капли, и получились маленькие радуги.

Громыхнул гром – но гроза уже кончилась. Было ощущение, что меня огрели по голове или ослепили фотовспышкой. Или что я ни за что получила пятерку по физике. Или что неожиданно начались каникулы…

Короче, я просто стояла, открыв рот, и не могла произнести ни слова. С одной стороны, его лицо было совершенно обыкновенным, ничем не примечательным.