Заблудшая душа

Но младшие братья и сестры имеются, неблагополучные семьи часто бывают многодетными.

Такие предположения строила про себя Каркуша, насмотревшаяся телевизионных репортажей о незавидной доле людей, в силу разных причин оказавшихся на улицах мегаполиса. Между тем Вероника, вжавшись в стену, сидела на табуретке и не сводила своих удивительно синих глаз с Кати.

– Короче, выбирай. – Катя села на табуретку. Ей подумалось, что так будет лучше, чем разговаривать сверху вниз с девушкой, которая и без того до крайности принижена обстоятельствами своей нелегкой жизни.

Кате всячески хотелось вселить в душу Вероники ощущение, что они с ней на равных. – Выбирай, что будешь есть: куриный суп, котлеты с макаронами, ну, бутерброды с колбасой и сыром – это понятно, – принялась по-деловому перечислять она. – Или тушеное мясо с грибами?

Готовясь к отъезду, мама наготовила прорву еды, а также набила холодильник всяческими консервами: рыбными, мясными, овощными, сгущенным молоком, какао и соками.

Вероника смотрела на Каркушу растерянно. Ей явно не хватало смелости сделать выбор.

– Я не знаю… – с понурым видом отозвалась наконец она. – Суп, наверное…

– Суп – это понятно, – воодушевившись первым, хоть и незначительным сдвигом, принялась за дело Катя. – Суп – это у нас обязательная программа… Ну хорошо, – вздохнула она, заметив, что Вероника снова опустила голову. Видимо, ситуация и впрямь оказалась для нее мучительной. – На второе я тебе подогрею тушеное мясо с грибами.

Мама очень вкусно его готовит. А на закуску откроем «Донской» салатик и бутерброды с томатным соком. Договорились?

И снова робкий кивок вместо ответа.

«Ну ничего, – мысленно успокаивала себя Катя, доставая тарелки. – Сейчас поедим, выпьем кофейку, я могу даже за тортиком в гастроном сбегать по такому случаю… А там, глядишь, и сама разговорится. Не будет же она молчать всю дорогу!»

– Ты куда столько режешь? – подала голос из своего угла Вероника, напряженно наблюдая за тем, как лихо Каркуша расправляется с батоном «Докторской» колбасы.

 – Мы же столько не съедим, засохнет ведь, – с едва уловимым укором проговорила она.

Ела Вероника хоть и с аппетитом, но без той жадности, которую ожидала увидеть Катя. Дети, которых показывают в остросоциальных телерепортажах, обычно набрасываются на еду, как голодные волчата, нимало не заботясь о том, как это выглядит со стороны.