Сердце ворона

Лара даже отругала себя: в пылу спора она совсем позабыла о постояльцах, а ведь мама-Юля строго-настрого наказывала не болтать при них лишнего!

И еще сильнее ее сердце забилось, когда она осознала, что никогда не видела этого постояльца прежде. Значит, он прибыл ночью. Значит, он и есть Ордынцев.

Господин же тем временем несмело им улыбнулся:

– Прошу прощения, милые барышни, ежели напугал… Могу я попросить у вас чашечку кофе?

Скользнув взглядом по лицам всех трех девушек, он остановился, однако, на Ларином и улыбнулся еще раз, показывая, кому именно адресует просьбу.

На крупном тяжелом подбородке у него заиграла ямка – на редкость обаятельное лицо, в ответ которому хотелось тоже немедленно улыбнуться. Впрочем, Галка не терпела, когда одинокие мужчины так невежливо игнорировали ее формы – тотчас она заявила, как отрезала:

– Нынче чай подаем. Насчет кофею с вечера распоряжаться надо было…

– Я сделаю, – перебила ее Лара. Не из-за ямочки на подбородке, конечно, а лишь потому, что мама-Юля велела постояльцам во всем угождать.

 – А вы со Стаськой заканчивайте с завтраком скоро да без разговоров. – И уже господину в песочном костюме куда любезней, чем ее подруга, сказала: – Обождите здесь.

Но господин не послушался. Обошел веранду, дабы быть ближе к горелке, где прежде кипятили самовар, и где теперь на медленном огне Лара разогревала молотые кофейные зерна в турке. Туда же бросила две ложки сахару под молчаливым заинтересованным взглядом.

– Как ловко у вас выходит… – восхитился незнакомец.

 – Значит, вы и есть хозяйка пансионата?

Лара посмотрела на него коротко: он все еще улыбался, не сводя глаз с ее лица.

– Я дочь хозяйки, – поправила она. – Вы кофе со сливками изволите?

– Нет, благодарю. Ах, дочь! Мог бы и догадаться. Впрочем, вы так умело управляетесь с прислугой, что вскорости непременно станете здесь хозяйкой.

Лара снова бросила на него взгляд – неодобрительный. Лесть она не любила. Однако мучиться в неведении не любила еще больше, потому решилась выяснить, кто он таков, немедля.

Турка с добавленной в зерна водой покоилась на огне, и у Лары была пара минут, чтобы поглядеть на незнакомца открыто да приветливо ему улыбнуться. Что-что, а приветливо улыбаться вне зависимости от настроения Лара за годы в пансионате научилась.

– Лариса, – она первой протянула руку. – Ведь вы наш постоялец, не так ли?

Незнакомец охотно пожал ее ладонь, несколько задержав в своей.