Свой парень

Просто вчера он не мог сюда прийти, занят был.

– Она дома? – уточнил Тимур с тайной надеждой в голосе.

– Дома, – последовал ответ.

Женщина повернула голову и, чуть повысив голос, сказала:

– Натали, это к тебе!

Спустя секунду в коридор выпорхнула Натали. Точь-в-точь ее мамочка, но на двадцать лет моложе. Те же светлые волосы, только длинные. Те же голубые глаза, только гуще накрашенные, те же манеры, чуть жеманные, но безупречные. И наряжена в стильные шмотки: джинсы все из себя навороченные, кофточка из непонятного материала.

Васек таких тряпок даже у Туськи Крыловой не видела. Та известная модница.

– Вы ко мне? – Светлые брови Натали приподнялись.

Тонкой рукой в золотых колечках она придерживала дверь.

– К тебе, – ответил Тимур чуть хрипловатым голосом и поинтересовался: – Не узнаешь?

Натали нахмурила чистый лобик, не обремененный заботами.

– Нет. А что, должна?

– Хмм… – хмыкнул Тимур и бросил через плечо с небрежной ленцой: – Слышь, Васек, нас не узнают! – И, не дожидаясь ответа, продолжил: – А вот я бы тебя узнал.

Даже без паспорта. – Тимур нагнулся, достал из рюкзака серебристую сумочку на цепочке и протянул девчонке. – На, держи.

– Ой! – приглушенно вскрикнула она, прижала к пухлой груди сумочку и прямо вся засветилась от радости: – Господи, ты!

– Вот именно, – подтвердил Тимур. – Ну что, вернулась память?

– Конечно! – Блондинка разулыбалась и, как положено, начала благодарить: – Спасибо, ребят. Вы меня тогда здорово выручили. Я уже со всем распрощалась: и с мобильником, и с кошельком, и со своей любимой помадой «Буржуа»… – Говоря это, блондинка копалась в сумочке.

– Тут и ключи, – напомнил Тимур.

– Они уже не нужны, – практично заметила девушка. – Замки вчера еще сменили.

– Натали, что же ты держишь молодых людей в дверях! – проплыла мимо них мама. – Пригласи в дом.

И хотя Васек сразу невзлюбила эту маму, все же ее предложение сочла уместным: их давно уже было пора пригласить на чашечку кофе. Тимур вроде бы тоже так думал. Он расправил плечи, собираясь войти, но голос Натали его остановил:

– Им некогда, ма! Они сейчас уходят! – Натали подняла голову, отбросила длинные прямые волосы назад.

 – Вот! – Она по-прежнему улыбалась и протягивала Тимуру ту самую тысячную купюру, что была у нее в кошельке. – Возьмите.

Тут мизансцена изменилась до неузнаваемости. От добродушия Тимура не осталось и следа. Васек почувствовала, как от его спины веет холодом. И голос у него был такой же сухой и колючий.