Останься со мной!

Так что вы, наверное, оставьте на столе это письмо или что там?..

– Нет, я подожду, – перебила Люся. – Я обещала Жене, что передам записку прямо Маше в руки. А что, ее родителей дома нет? – робко поинтересовалась Черепашка.

– В отъезде, – последовал ответ. – За границей, на отдыхе.

– Ясно, – протянула Люся. – Там, внизу, машина. Александр Торопцев сказал, чтобы вы спускались.

– Есть! – улыбнулся спасатель и приложил руку к виску, как бы отдавая Черепашке честь.

Второй парень оказался менее общительным.

– А эта Маша… она вообще как? Ну… в смысле, что собой представляет?

– Обычная истеричка, – пожал плечами более разговорчивый спасатель и добавил: – Но она неопасная, не бойся.

– Чего мне бояться? – с оттенком обиды в голосе отозвалась Люся. – Просто спросила, чтобы знать, к чему готовиться.

Черепашка и Гена прошли в комнату, ту, из которой появился второй спасатель. Дверь напротив оказалась закрытой, и Люся подумала, что там, должно быть, и спит Маша.

«Квартира двухкомнатная», – про себя отметила Черепашка, устраиваясь в глубоком, обтянутом ворсистой тканью кресле.

– Ты иди, наверное, – посмотрела она на Гену. – Неизвестно, сколько эта Маша еще проспит.

– Выгоняешь? – серьезно спросил он.

– Да нет, почему? – смутилась Люся. – Сиди, если хочешь…

– Сейчас бы чаю! – мечтательно глядя в потолок, произнес Гена.

Признаться, Люся и сама не отказалась бы сейчас от чашечки чая или кофе, но хорошо ли это – без разрешения хозяйничать на чужой кухне? Однако, поколебавшись с минуту, она поднялась:

– Ладно, пойдем. Думаю, Маша на нас не обидится.

Открытую пачку заварки они обнаружили на столе. Тут же стояли две чашки с недопитым чаем.

«Не мы одни такие!» – подумала Черепашка, решив, что это спасатели, успокоив разбушевавшуюся Машу, расслаблялись мирной беседой за чашкой чая.

«А ведь нам с ним даже поговорить не о чем», – с легкой грустью подумала она.

Тем временем Гена разливал по чашкам заварку.

– Я вот думаю, насколько все-таки человеческая натура… подлая, – усаживаясь за стол, глубокомысленно изрек Гена.

– Кого ты имеешь в виду? – удивленно подняла брови Черепашка.

– Себя, естественно.