Слёзы чёрной вдовы

Это неправильно… это какая?то ошибка.

– Простите… – ругая себя за эти нервы, Светлана сделала усилие и повернулась к следователю. Вновь продолжила рассказ – сухо, отрывисто, так, как научила себя говорить: – Я подбежала и села рядом, пыталась привести его в чувство – я не сразу сообразила, что он мертв, понимаете?.. – Она всхлипнула – на этот раз вполне осознанно и притворно.

Светлана очень постаралась, и одна?единственная слезинка скатилась из уголка глаза, повиснув на ресницах.

– Понимаю, – участливо кивнул Девятов и подал ей свежий платок.

– Спасибо. – Она коснулась им кожи возле глаз, так и не тронув драгоценную слезинку. – Спасибо вам за все, я верю, вы действительно мне поможете.

Светлана отлично знала, как хороши вблизи ее русалочьи глаза, становившиеся от слез почти прозрачными. И подняла взгляд на Девятова, лицо которого было сейчас так близко к ней, что она разглядела красные прожилки возле его радужки.

«Сколько же он не спал, бедняга?» – даже с сочувствием подумала она.

Вот только понять, действуют ли все ее уловки, она до сих пор не могла.

– Что вы сделали потом? – задал очередной вопрос Девятов.

– Потом? Потом я все же поняла, что мой муж мертв… хотя я уже вся перепачкалась в его крови, и Надя, моя сестра, вошедшая в этот момент, перепугалась почти до обморока. На ее крик сбежались слуги – я пыталась их успокоить, заперла дверь в библиотеку и… собственно, сразу отправила человека за полицией.

Светлана сама удивлялась, но то, что она рассказала, было правдой.

– Ведь убийца не мог далеко уйти? – горячо уточнила она. – Вы найдете его, да?

– Разумеется, найдем, Светлана Дмитриевна, не сомневайтесь, – заверил ее следователь не менее горячо. – Вы сказали, вошла ваша сестра… а зачем она направилась в библиотеку ночью?

Сердце Светланы вновь пропустило удар. Надя?то здесь при чем – неужто он допускает, что девочка имеет к этому хоть какое?то отношение?

– Взять книгу, – она ответила это как что?то само собой разумеющееся.

– Хорошо, – кивнул Девятов как будто с пониманием, – разумеется, я не думаю, что ваша сестра причастна к этой трагедии. Но побеседовать нам все же придется. Очень мягко, уверяю вас.