Фальшивая нота

Подумав секунду, она бросила гвоздику на стол и уже было шагнула к двери, но тут Женя, который стоял справа от дверного проема, сделал один шаг, загородив собою выход. По его растерянному выражению лица было видно, что он сделал это неосознанно, вовсе не желая таким образом задержать Машу. Он сделал этот шаг, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, а шагнув, сам же испугался своего порыва. Уже в следующую секунду он отскочил от двери и сел на стул, стоявший чуть поодаль. Но, видимо, Маша расценила его поступок по-своему, и теперь она стояла посередине комнаты, ничем не выказывая свою решимость уйти.

Мизансцена изменилась до странности: две девушки стояли и смотрели на парня, ожидая от него каких-то действий, а он сидел на стуле, низко свесив голову на грудь, будто бы всем своим видом показывая, что предоставляет девушкам полную свободу выбора. Как по команде девушки вдруг посмотрели друг на друга, их взгляды пересеклись: Черепашкин – из-за толстых стекол очков, робкий и растерянный, и Машин – решительный, дерзкий, насмешливый.

Неудивительно, что в этой молчаливой дуэли победу одержала Маша. Спустя несколько мгновений, показавшихся Люсе вечностью, она резко тряхнула головой и опрометью выбежала из комнаты. И только после этого Женя, будто очнувшись ото сна или выйдя из тяжелого оцепенения, вскочил со стула и кинулся в прихожую вслед за Черепашкой.

Оставшись в комнате одна, Маша улыбнулась своим мыслям, отчего на ее пухлых щеках образовались две ямочки, медленно подошла к креслу, так же медленно опустилась в него и закинула ногу на ногу.

От волнения, внезапно нахлынувшего на нее, Черепашка никак не могла попасть в рукав куртки.

– Люся, Люся, Люся, – тихо и монотонно, как заклинание, повторял Женя.

– Что? – выкрикнула она.

Наконец ей удалось совладать с рукавом, и теперь, наклонившись, Черепашка зашнуровывала ботинки.

– Не уходи, – таким же жалобным голосом, как и в первый раз, попросил Женя и с неожиданной силой вдруг вцепился в рукав ее куртки.

Тут в прихожую на шум выбежала Татьяна Сергеевна.

– Люсенька! Детка! Ты куда? – так и всплеснула руками женщина. – Немедленно раздевайся! Я тебя никуда не пущу! А ты чего стоишь как олух?! – Она гневно сверкнула глазами на сына. – Раскис?! Тряпка! Ну, я этой… Маше сейчас покажу! – сквозь зубы процедила Татьяна Сергеевна и решительно двинулась в комнату.

Но Люся не стала дожидаться финала.

– Пусти! – Она отдернула руку и рванула на себя входную дверь. Та оказалась заперта.