Цепь рубикона. Круг первый. Книга вторая

– Не нужно, – услышала она мелодичный голос алласца.

Странно. Он не любит почести? А, может быть, просто небрежен и груб? Но голос… Заурэ заметила, что на Шимарре ни у кого не было подобного тембра.

Может ли его обладатель быть жестоким?

Заурэ пошла вслед за алласцем, она двигалась немного поодаль, потому что идти рядом считалось непочтительным для таких, как она. Люди вокруг шушукались, оценивающе и удивленно ее рассматривали и с недоумением перешептывались. Алласец шел, не оборачиваясь, и Заурэ старалась не отставать от него.

Она находилась в странном состоянии, похожем на транс. Все казалось нереальным, такое просто не могло произойти.

И куда она идет с этим человеком? Человек ли он вообще?

Заурэ с испугом посмотрелана странные узоры, находившиеся на его голове. Никогда она не видела таких жутких иероглифов. Жители Мараны редко брили головы. Обычно подобные прически были у палачей и надсмотрщиков на Шимарре. И это был еще один повод опасаться алласца. Да, Заурэ слышала, что они совсем другие, но кто его знает, в чем выражается это отличие? Никто не знал подробностей, любые детали их жизни были тайной.

Они подошли к выходу из здания и алласец должен был оставить метку в ее поле в присутствии служащих. Без этого пленница не могла покинуть здание.

Служащие уже ждали их у выхода. Увидев алласца, они поклонились.

– Господин, давайте мы все быстро сделаем, подождите.

Алласец подошел к круглому окну и остановился, глядя в него. Заурэ никак не удавалось разглядеть его лицо.

– Ай! – девушка вскрикнула от боли.

Служащие нанесли на ее лопатку метку рабства, особую отметину, по которой ее смогут найти в любой точке Конгломерата, любой системе их Сектора вселенной. Люди говорили, что следы такой метки остаются и после смерти, когда душа продолжает свой путь. Тогда она снова притягивает ее к своим обязанностям и напоминает о том, что было. Многие пытались избавиться от метки с помощью местных колдунов, но еще никому это не удалось сделать.

И вот, теперь эта печать на ней… На Шимарре она была рабыней без метки, запертой во внутреннем пространстве дворца. Но здесь все по-другому. Она навеки соединена с этим человеком.

Алласец обернулся, наконец-то девушка смогла его разглядеть. Правильное лицо не выражало никаких эмоций. Гладкое, можно даже сказать, красивое, но слишком правильное. Что-то неестественное было в его облике.