Зеркала Линарии

Казначей, намеренно или случайно, привёл одно из самых болезненных для дочери Эриха и Вэллы сравнений.

– Да, кроме глаз, – согласился он, – Глаза у Вас отцовские. Но это сейчас не имеет значения. Вам угрожает страшная опасность и уготована многих из нас сильно огорчившая участь, – низкий голос звучал почти сочувственно, – Вам необходимо бежать, госпожа моя. И как можно быстрее. Принц Эрих хочет отправить Вас вместе со служанкой в Делайю через неделю. Завтра весь двор уезжает на охоту в леса на восточных склонах.

Это единственный шанс уйти из замка незамеченными. Я надеюсь, что у столь юной служанки хватит ума и сил, чтобы помочь своей госпоже? – и Михаэль Кредо с сомнением посмотрел на веснушки Ады.

Ада гордо выпрямилась, но тут же одумалась и глуповато улыбнулась. Будучи всего на год младше принцессы, она с малых лет научилась с выгодой для себя использовать свою детскую внешность, не внушающую окружающим никаких подозрений о том, что в рыжей кудрявой головке находится весьма практичный и быстрый ум.

Это помогало ей безнаказанно находиться рядом с вельможами, ведущими серьёзные, а иногда и тайные, разговоры.

– Благодарю Вас, Михаэль, за заботу о моём будущем, – голос Юлии звучал холодно и бесстрастно, – Я надеюсь, что Вы глубоко заблуждаетесь относительно намерений моего отца. И обещаю Вам, что не придам огласке нашу частную беседу. А теперь попрошу нас оставить. Мне нужно переодеться на прогулку.

Вид у казначея был такой, будто на него вылили ушат холодной воды.

Но он быстро справился с эмоциями и, пригладив двумя руками свои седеющие волосы, сказал:

– Как будет угодно моей госпоже. Но, если мои слова всё же нашли отклик в Вашем разуме и сердце, то знайте – в Орлосе у Вас есть друзья, готовые оказать Вам помощь. Времени для принятия решения у Вас немного. Да благословит Вас Судьба во веки веков. Позвольте мне удалиться, – придворный казначей поклонился и вышел.

Аде не нужно было объяснять, что делать. Дверь была мгновенно заперта.

От спокойствия принцессы не осталось и следа: щёки её пылали, кулаки сжимались, голубые глаза горели гневом.

– Да как он посмел! Кто он такой, чтобы указывать мне как поступать?!

– Но ведь он прав, – смиренно сказала рыжая служанка, готовая к тому, что гнев Юлии переключится на неё.

– Прав, прав. А-а-а-а, что же мне делать?! Я не могу бежать – я не знаю куда. Мы не уйдём далеко по лесу. Я боюсь оставаться и боюсь уйти.