Зеркала Линарии

Если мы пробудем в таком положении ещё полчаса, то тяжелая болезнь обеспечена каждому из нас, – Питер с тревогой посмотрел на трясущихся от холода Аду и Юлию.

– У нас нет сухой одежды, – стуча зубами, ответила Ада, – В смысле есть, но только платья, в них будет очень неудобно.

– Это безразлично сейчас, пусть платья, лишь бы сухие.

– Хорошо, но где же нам переодеться?

– Мы поставим лошадей вон к тем соснам и переоденемся за ними, – подала голос Юлия, на которой лица не было благодаря последним событиям, но голос её звучал спокойно.

– Да, хорошая мысль, – согласился Питер, – Но я отожму вашу одежду, может быть её удастся позже высушить у костра. Ваши плащи нужно срочно снять – они больше похожи сейчас на мешки с водой.

Пока девушки отжимали волосы, надевали сухие чепцы, переодевались и переобувались, спрятавшись за лошадьми, Питер делал быстрые и резкие движения, чтобы согреться. Затем он отжал их намокшие береты, камзолы и штаны, а также, насколько это было возможно, и подбитые мехом плащи, напоминавшие сейчас большие грязные тряпки.

Девушки сообщили, что хоть платья и гораздо суше, чем намокшая под дождем одежда, но теплее им не стало. Да и ехать верхом в мужском седле теперь будет неудобно. Тут Питер высказал предложение, которое Аду ужасно рассмешило, а Юлию возмутило.

– Нужно двигаться, иначе замёрзнем. Предлагаю бегать. По очереди. Я пока поведу лошадей, а вы побегайте друг за другом, потом поменяемся.

Юлия открыла рот, чтобы сказать, что ей не пристало подобное поведение, но вовремя одумалась. Замёрзнуть посреди осеннего леса, когда нет никакой надежды развести костёр, ведь вокруг – ни единой сухой ветки, было бы крайне глупо и обидно.

Ада приняла идею игры в салки с восторгом. Подобрав юбки, она начала носиться среди сосен, призывая молодую хозяйку присоединиться. Юлия тяжело вздохнула, представив, как выглядят перебежки с задранными юбками по мокрому и мрачному лесу, где каждый звук разносится на многие мили вокруг.

Но делать было нечего. И она, вообразив, что им с Адой снова по пять лет, и они бегают друг за дружкой по сводчатым коридорам Орлоса, с криком: «Сейчас я тебя поймаю», погналась за служанкой. Глядя на девушек, Питер не мог сдержать улыбку. Сын конюха старался идти сейчас быстрым шагом, потому что его одежда осталась той же самой, а, значит, холодной и мокрой.