Голубая чёлка

И как с него уйти? Уже поздно? Уехать продавать девственность? Если я её конечно не лишусь сегодня за чертовы двести долларов! А мне нужна была всего лишь квартира за двенадцать тысяч евро! Как я хочу сбежать от этого старого извращенца!

– «Не бойся, девочка, я просто потрогаю и поцелую», – улыбаясь, сказал лисенок, посмотрев на меня своими хитрыми, и казалось лживыми глазами. Потом медленно своей рукой дотронулся до юбки и его рука, говорю, как есть, проплыла к моим чреслам. Я медленно выпрямила коленки и мои ноги ровно лежали на кровати.

Он трогал меня.

– «Какая прелесть. А где же твоя киска? Ну-ка отодвинь немного ножки».

– «Только осторожно, сильно не прикасайся».

– «Не бойся, я просто прикоснусь и всё».

Я сделала, как он просил, тем временем руками прикрыла свои груди, он выполнил своё обещание и просто прикоснулся, и посмотрел на мои прелести. Я тяжело дышала и мои соски ещё больше и отвердели.

– «Всё!» – радостно и кратко сказал лисенок, я убрала руки с груди, он стал натягивать на меня бюстгальтер и топик, будто его это увлекало.

Затем встал с кровати, и я привстала, чтобы застегнуть свой бюстгальтер. К моему счастью, он меня не изнасиловал, всё обошлось. Но мне было страшно.

Он улыбнулся и достал со своего кармана в джинсах кошелек и положил мне на кровать, как и обещал, двести долларов. Я взяла деньги, и пересчитала их, хоть мне и было стыдно за то, что сейчас произошло. Вот так наше сексуальное непонятное влечение началось. Я надеялась, что этого больше не повториться.

Но увы… Наивная глупая девочка…

Лисенок любил меня трогать, и он стал за это платить при каждом случае по двести долларов. Да, возможно звучит грязно, но я ему в этом не отказывала. Мне нужны были деньги, а лисенок мне не был совсем уж и противен. Я была уверенна, что он ничего плохого не сделает. Это наверно какая-то непонятная девичья наивность.

Однажды пришла к нему на работу, в его кабинет, он закрыл дверь на замок, чтобы к нему никто не мог внезапно зайти.

Мы целовались. Затем он стал работать, сидел на своем большом черном кресле, просил сесть на его коленки. Одна из его рук трогала меня между ног аккуратно, а другая рука трогала мою грудь. Я сидела, слегка облокотившись на него и смотрела в его ноутбук, пока его руки мяли мои прелести.

Обычно приходила к нему в юбке. Когда сидела на его коленках, он просил меня раздвинуть ноги, сидя у него, чтобы он мог дотянуться рукой до моих ягодиц и погладить.