Фантом является ночью

Родион представил себе, как отец мысленно вычисляет все те убытки, которые неизменно повлечет за собой приезд больной (после травмы!) в квартиру. Не в том плане, что их семья не сможет прокормить еще одного человека. Такое отцу, второму лицу процветающей частной фирмы, и в голову не пришло бы. Но хилые и немощные посторонние люди в собственной квартире на рабочий лад не настроят. А это значит конец спокойной обстановке, в которой так легко приходят спасительные для фирмы идеи.

– Постой, а как фамилия у той родственницы? – услышал Родион голос отца.

– Лопатина, – прочел мальчик.

– Так это ты не по адресу обратился, у меня в родне таких нет. Ты лучше матери позвони.

Если отец решил перебросить заботу на маму, значит, сочинение вышло на три с минусом. Родион как раз этого и боялся. Мама человек хороший и вполне здравомыслящий, но, когда речь заходит о нищих, сиротах, бездомных котятах и прочем слезливом населении, она устоять не может.

Без вдохновения мальчик звякнул матери на работу, и получилось все, как он предполагал: мама сказала, надо ехать встречать, хотя тоже не вспомнила, что это за родственница из Свинухи. Более того: ехать на вокзал придется именно ему, Родиону, поскольку они с отцом трудятся в поте лица на работе, а он все равно дома сидит. «Крайний нашелся», – недовольно подумал Родион. Хорошо хоть по такому поводу разрешила уроки сегодня не учить.

– Ладно, – вяло согласился Родион и начал собираться в дорогу: через полчаса должен будет прийти поезд.

Он медленно оделся, растягивая каждую минуту, и вышел на улицу. Дождь сразу забрался за капюшон, откинутый на плечи, просочился к лопаткам. Родион выругался про себя и натянул капюшон на голову.

* * *

Выходить на перрон не хотелось, но объявили прибытие его поезда. Родион подбодрил себя словами: «просто так проторчать здесь и уехать было бы глупо», – и пошел под струи.

Из третьего вагона выходили какие-то бабульки, тетки с узлами, небритые мужики, по которым давно уже должна скучать мочалка, и ни одной девчонки. Слабая надежда начала закрадываться в сердце мальчика. Он старался подавить ее в себе, чтобы потом, если что не так, сильно не разочаровываться, но надежда его не слушалась и разгоралась. Вроде и дождь перестал так мешать. Вышел последний пассажир, и в двери несколько секунд никто не появлялся.