Незнакомка с родинкой на щеке

– Она сама назвала мое имя или согласилась, когда его назвала ты?

Я запнулась, припоминая. И правда… это я уточнила у нее, ищет ли она Евгения Ивановича, а незнакомка лишь подтвердила. Когда я счастлива, то становлюсь глупой как пробка… Разумеется, следовало настоять и выпытать, кто она такая, а не выдавать всю подноготную об Ильицком!

– Должно быть, действительно ошиблась, – заключил по моему растерянному взгляду Женя. – Или, если она, говоришь, совсем молода, вполне возможно, что это одна из моих вольных слушательниц.

– Вольных слушательниц?

– Да. Я ведь упоминал, что с недавних пор университету предписали допускать на лекции и девиц – вольными слушательницами. Такая глупость… Я даже с руководством ссорился. Зачем, скажи мне, этим девицам история Балкан?

Я давно уже уперла в бока руки, глядела на Ильицкого из?под бровей и ждала, когда же он намекнет, что удел женщины – это Kinder, K?che, Kirche, Kleider[3 - Дети, кухня, церковь, наряды (нем.) – расхожее выражение, приписываемое кайзеру Вильгельму II Гогенцоллерну и определяющее круг интересов женщины того времени.

Ильицкий же, видимо, мой взгляд разгадал и выставил, будто защищаясь, руки:

– Нет, я вовсе не имею в виду, что девицам не нужно образование! Но смешанное обучение – это чушь собачья и ни к чему хорошему не приведет. На занятиях балаган! Студенты лектора не слушают, то и дело отвлекаясь на этих смазливых пигалиц. А девицы… дай бог, если хотя бы треть их явились действительно за знаниями! Вот намедни как раз выгнал двух таких, велел на мои лекции больше не ходить.

– Девица приходила всего одна, – поправила я, вспоминая, как она себя вела и что говорила.

Одета незнакомка была, пожалуй, излишне броско для вчерашней гимназистки. Так, быть может, Женя за то ее и выгнал? Мне внезапно сделалось легко, будто груз с души упал.

Расчувствовавшись, я даже вновь подалась к Ильицкому, обвивая его шею руками:

– И много у вас там смазливых девиц?

– Хватает.

– А умниц?

– Тоже есть парочка.

Он охотно обнял меня, привлекая к себе и, очевидно, снова забывая о своих бумагах.

– А таких, чтобы и умница, и симпатичная?

Ильицкий сделал вид, будто задумался. Но потом решительно покачал головой:

– Мм… пожалуй, нет – я женился на последней.

Женя знал, как доставить мне удовольствие.

На этот раз мы предусмотрительно укрылись в спальне и не забыли запереть дверь.