Незнакомка с родинкой на щеке

 – Судак в сметане, жаркое из баранины, пирог с начинкой… Неужто у нас новый повар?

Соблазн солгать был велик… Но я сказала правду:

– Это готовили в ресторане. В «Гранд?отеле», здесь совсем рядом…

– Вот как? Стало быть, вы ходили туда сделать заказ?

Соблазн снова был велик, и снова я зачем?то устояла.

– Друг мой, Владимир Александрович, – обратился тогда Женя к товарищу как будто даже весело, – сделай милость, одари советом: как следует говорить, чтобы жена тебя слушалась?

Друг Владимир Александрович расхохотался:

– Поздновато ты спохватился, Ильицкий.

– Фу, какой ты грубый, Вольдемар! – игриво упрекнула Долли. – Не слушайте его, Евгений Иванович. И вы, Степан Егорович, тем более.

Она ослепительно улыбнулась Кошкину и, кажется, пихнула свою сестру, чтобы та тоже улыбнулась. Степан Егорович ответил им что?то, отчего обе дамы жеманно рассмеялись, а Женя глядел на меня через стол, поверх судака, так, что мне кусок в горло не шел.

– У вас, вероятно, такая интересная работа, Степан Егорович… – впервые обратилась к Кошкину Эллочка. – Я в жизни не видала полицейских! Только разок, в Харькове, когда Коко потерялся. Коко это мой пуделечек – господин городовой помогал мне его искать. Но вы совсем на него не похожи! – Она очаровательно покраснела. – На городового не похожи, я хотела сказать.

Ильицкий, к его чести, даже не стал закатывать глаза, только махом допил остатки виски из бокала.

– К слову, я очень люблю собак, – покосилась на него Эллочка.

– Мы поняли, ma cherie, – погладила ее по плечу Долли. – Степан Егорович, а чем именно занимаетесь вы в городской полиции? Ведь вы не сами ловите грабителей? Это же так опасно! Une telle terreur![13 - Такой ужас! (фр.

– Нынче уж не сам, – вежливо улыбнулся дамам Кошкин, в то время как Ильицкий потянулся за початой бутылкой. – Не так давно я имел честь получить повышение и с тех пор все больше занимаюсь бумажными делами.

– Вот как… – не удержавшись, вздохнула я, поняв, что Степан Егорович на этот раз мне не помощник.

А Долли обрадовалась:

– И слава богу, я считаю! А что повышение – тем более хорошо.