Надбавка за вредность

– Нет, вы выглядите так, как будто я заставлю вас встать на колени, – Воронцов сделал легкую паузу, – и положить голову на пень.

– Зачем? – вылетело раньше, чем я смогла захлопнуть рот. Язык мой – враг мой.

– Чтобы я обезглавил вас, Кира. Это же эшафот.

Хуже того, что я не понимала, шутит он или нет – на лице нет ни намека на смех. Смотрит серьезно, словно действительно приговор выносит. И все–таки я была благодарна за то, что Воронцов умело отвлек меня от снедающих мыслей. Как будто чувствовал, что в голове у меня черт ногу сломит.

– Вы просили кофе, – напомнила я.

– Просил, – согласился начальник.

Тяжко вздохнула, перевела взгляд с шефа на стол и обратно.

– Можно я поставлю поднос?

– Ставьте, Кира, – хмыкнул Воронцов и чуть–чуть пододвинулся в сторону.

Даже при таком раскладе мне пришлось практически вплотную приблизиться к мужчине. Стол был узким, как будто бы старинным, темно–вишневого цвета. Пыталась посчитать, сколько раз его лакировали, пока находилась в «зоне поражения».

– Сначала поговорим.

Раз начальство настаивает… Прижала к груди столь необходимую сейчас вещь на манер щита – ладно хоть поднос чистый, а то не хватало еще пятно на блузку посадить. Сесть не предложил. Потому отошла на пару шагов, прижавшись лодыжками к креслу, на котором некоторое время назад сладко спал Воронцов.

– Скажите, Кира. «Немезис» – ваше единственное место работы?

Нахмурилась, не понимая, к чему ведет начальник, но послушно кивнула. А он посмотрел так, как будто не поверил.

– Точно нигде больше не подрабатываете?

– Нет, – сжала губы.

– Обманываете? Стыдитесь?

– Да нет же! – вспылила я, чувствуя, как в груди тлеет уголек злости. О чем он вообще? Я–то думала, что за разговоры по телефону в рабочее время отчитывать будет.

– Хорошо, поставлю вопрос по–другому. Где вы были вчера вечером?

Это еще что за допрос?

– Дома, – мило улыбнулась, до того приторно, что аж у самой зубы свело.

– Всю ночь?

– Кирилл Романович! Я понимаю, что вы мой работодатель. Но в данный момент вы слегка перешли границы разумного, – до последнего старалась сохранить спокойствие.

– А как тогда понимать ваш внешний вид?

Словно обухом по голове ударили.