Надбавка за вредность

Все равно переодеваться я была не в состоянии, потому просто решила собрать в сумку чистые вещи. Сняла шлем, распустила волосы, довольно тряхнув светлой гривой и помассировав кожу головы.

– Что у тебя с волосами? – втянув носом воздух, совсем по–змеиному прошипел Максим. – Ты что, рехнулась?

Ну вот. Не понравилось. Только меня это почему–то обрадовало. Может, так и интерес ко мне потеряет? Небрежно повела плечом.

– Не нравится? – задала провокационный вопрос, встав вполоборота к этому змеелюду. Хорошо шипит! Видимо опыт большой.

– Нет, тебе идет, – пошел на попятную русоволосый. – Но зачем? У тебя и так были очень красивые длинные волосы. Кто надоумил тебя перекраситься? Назови мне имя, Кира.

– И что будет? – спросила не без интереса.

– Мозги прочищу этому умнику. Надо же! Испортить такую красоту.

– Ах, испортить? – почему–то обиделась я. – Максим, уйди, пожалуйста. От греха подальше, а. Ну что тебе от меня надо? Чего ты ко мне привязался?

– Черт, Кира, извини, вылетело. Нет, правда, тебе очень идет.

Зря он это сказал. Домашнее? А разве можно быть более домашней, чем была я? Значит, не выгляжу сейчас такой «уютной»? Ну и здорово! Это именно тот эффект, которого я хотела добиться!

– А я не хочу быть домашней, – скривилась я. – Спасибо, хватило.

Максим задумчиво хмыкнул, будто делая для себя какие–то выводы. А потом вдруг вышел из раздевалки, кинув:

– Переодевайся скорее и поехали. Я отвезу тебя домой.

– У меня есть машина!

– Есть, – уже через двери согласился он. – Но у тебя спущены колеса. Все четыре.

Простите?

И о каком переодевании могла идти речь? Я вылетела из раздевалки, как ошпаренная, проносясь мимо удивленного Максима, не успевшего остановить меня. На стоянке оказалась быстро – белая японка сиротливо скребла днищем асфальт.

– Ёшкин кот, – едва сдерживая слезы, простонала я. Если мне порезали резину, это будет катастрофой – у меня нет денег на новую. Нервно присела к переднему колесу, вглядываясь, пытаясь найти причину спущенного воздуха.

– Ну слава богу, – уже облегченно добавила, заметив, что с ниппеля скручен колпачок. Видимо отжали острым предметом. На трех других колесах – такая же ерунда. Даже не верилось, что обошлось. Но ошибки быть не могло – колеса спустили специально. Вопрос: кому я перешла дорогу и когда они это сделали?

– Ты чего рванулась? – не торопясь, подошел Максим, чуя, что никуда я от него не денусь.