Надбавка за вредность

Заметила, как открылась дверь автомобиля, и ко мне стремительно подошел… Максим?

Истерично хохотнула, чувствуя, как отлегло от сердца. Резко откинулась на сидение, приложившись затылком о подголовник.

– Кира! Сильно испугалась? – его голос был полон сожаления.

Снова хихикнула, разглядывая взволнованного мужчину. Начинавшаяся истерика отступила, и теперь, обретя контроль над собственным телом и разумом, подняла дверь Тойоты, стремительно вылетая из нее.

– Вы в своем уме? – взбеленилась я, подходя к Максиму вплотную.

– Прости, Кира. Я не хотел тебя напугать. Откуда я знал, что ты начнешь улепетывать на своей ракете?

Гневно раздула ноздри.

– А что мне нужно было делать, а? Молча прижаться к обочине и ждать, пока меня будут грабить, насиловать, убивать?

Максим смутился. Похоже, он действительно не подумал, как могут выглядеть его действия.

– Кирочка, пожалуйста, – выдохнул мужчина, сжав пальцами переносицу и зажмурившись. – Я полный идиот! Ты так быстро исчезла. Когда увидел, как садишься в машину, не придумал ничего лучше, кроме как поехать следом. Хотел посмотреть, где живешь, но ты так и не свернула в город. А дальше дачные поселки, многие из них с охраной. Побоялся, что потеряю тебя из вида. Вот и пришлось прижать к обочине. Видел же, что водишь хорошо, а, значит, ничего не случится.

Сжала зубы, потирая виски. Обреченно вздохнула.

– Ладно. Но впредь думайте, чем могут обернуться ваши действия. Скажите спасибо, что машина у меня хорошая, и я ее прекрасно чувствую. Иначе вы были бы довольны, если бы я размоталась о какое–нибудь дерево?

– Что за чушь? – процедил сквозь зубы Максим, зло взглянув на меня. От выражения его лица вся моя храбрость куда–то испарилась. Заметив, что я сдулась, он уже спокойно продолжил. – Я приношу искренние извинения. Но я действительно действовал на инстинктах! Прости, а?

Отвернулась от Максима, стянула кепку, позволяя волосам рассыпаться по плечам и спине.

– Забыли, – обреченно признала я, снова повернувшись лицом к мужчине. – Что вы хотели? Мне не нравится стоять на пустынной дороге с незнакомым человеком. И я еду к родителям, они уже давно меня ждут.