Надбавка за вредность

Воронцов внимательно выслушал предстоящее расписание и молчал еще несколько мгновений. Спина заныла от неестественной позы, хотелось уже расслабленно откинуться на спинку стула, но я боялась.

– Меня все устраивает, Кира Георгиевна, – впервые начальник обратился ко мне так официально. – Не ожидал, признаюсь. В вашем варианте выходит, что вторник, среда и четверг нагружены равномерно, а первый и последний день недели предназначены для работы с документами. Одобряю.

– Спасибо.

– Единственное, мне не нравится, что Троегородцева вы назначили на утро.

Неужели я настолько ужасный начальник, что вы желаете испортить мне весь день? – ухмыльнулся Воронцов. – Поверьте, это будет слишком жестокой карой. Господин Троегородцев – специфический человек, так что поменяйте его местами с Ефремовой.

– Хорошо, Кирилл Романович, – согласилась я. Хоть какое–то спасение! Так, подкатить стул к компьютеру поближе, чтобы избавиться от интригующего парфюма. Когда обернулась к мужчине, показывая, что выполнила указание, он довольно кивнул.

– Было бы неплохо, если бы вы продолжали в том же духе. Будете работать так же – и ваш испытательный срок подойдет к концу. Пока вы меня полностью устраиваете, Кира. Несмотря на утреннюю несуразицу. Посмотрим на следующую рабочую неделю. Вы помните, что нужно зайти в отраслевые отделы? Тогда сейчас распечатайте то, что прислал Медведев. Одну копию – мне, еще три в «союшный». В арбитражный не заходите, с Троегородцевым я уже связался лично.

Работа–работа–работа. Никогда бы не подумала, что буду радоваться заданиям. Как только Воронцов скрылся в кабинете, смогла выдохнуть. Даже расстегнула пуговку на рубашке под горло. Жарко. Или горячо? Хотя без разницы – суть одна. Зря я поменяла свое мнение о шефе. До этого было гораздо проще.

И все–таки я уверена, что не был он ни какой встрече. А может и был… но не все время отсутствия. Откуда мне знать? Просто чувство, обыкновенная женская интуиция.

Остаток дня прошел как будто в дымке – я все думала о своей реакции на приятный аромат парфюма Кирилла Романовича.

Конечно, заядлой скромницей я не была, но привыкла скрывать свои желания и мысли. И тем более, если эти мысли касались людей, от которых я нахожусь в зависимости.

Я столько лет жила с оглядкой на реакцию Данила, что перестала замечать, как замыкаюсь в себе. Потому что любой мой заинтересованный взгляд мог быть воспринят как повод для хорошей головомойки.