Надбавка за вредность

Конечно, иногда хочется отступить от этого правила, но растоптанная в пыль репутация не важнее миллионов, обещанных клиентом. Цель, Кира, никогда не оправдывает средства. Будь вы хоть каким талантливым юристом, но если вы пойдете по головам, рано или поздно все вскроется. Падать низко – больно. Еще больнее видеть, как рушится все то, что вы наработали годами.

– Вы же сами только что говорили, что интересы клиента на первом месте.

– На первом, Кира. Но нужно выбирать способы, с помощью которых вы будете добиваться нужного результата.

Нельзя позволить клиенту себя скомпрометировать. Сегодня он ваш, платит вам большие деньги и лебезит. А завтра вы станете неугодны, и глубоко пожалеете, что появились на свет. Это мир серьезных людей и больших возможностей.

– А «ЮрИнвестКомпани» не поддерживают эту позицию?

– Заслуга Максима Алексеевича Державина в том, что он научился ходить по лезвию ножа, мастерски избегая опасности. Он готов на все, чтобы ему заплатили.

Сейчас, когда Воронцов объяснял мне суть ведения дел, я полностью утвердилась в мысли, что правильно поступила, согласившись на эту работу.

Где еще я почерпну такую информацию? Да и когда разговор заходил о деле, то начальник преображался. Я видела, что он без ума от своей работы, что всю жизнь он готов положить на алтарь юриспруденции.

Мне льстило, что Воронцов решил рассказать обо всем. Как будто бы он видел перед собой не молоденькую секретаршу без опыта работы, а опытного, закаленного коллегу. Человека, который разделяет его точку зрения.

– Не сомневаюсь, что Елена уже рассказала о вашей предшественнице.

Я неуверенно кивнула.

– Так вот, Кира. Договоримся на берегу. Если я узнаю, – на скулах Воронцова проступили желваки, – что вы якшаетесь с «ЮрИнвестом», клянусь, я не только прогоню вас прочь, но и сам, лично, превращу вашу жизнь в ад.

Внимательно разглядывала лицо Воронцова. Он не блефовал. Знала, что поступит именно так, как говорит. В его силах растоптать не только меня, но и мою семью.

А потому вздернула подбородок:

– Я понимаю вас, Кирилл Романович. Можете быть во мне уверены.

Начальник несколько долгих мгновений буравил меня взглядом, как будто искал малейший намек на фальшь. Увидел ли он что–нибудь? Не знаю, потому что постаралась надеть на лицо холодную маску безразличия. Если задуматься, то как мне вести себя? Не написано же у людей на лбу, что они работают на конкурента. Хотя, конечно, я преувеличиваю.