Другой мир. Любить вопреки

Брр…

– Шевелись, чего застыла? – толкнул меня в плечо, когда я замерла на месте, лицезрея просто нереально-отвратное и холодящее кровь действие.

Неподалеку, прямо посередине коридора существо чем-то похожее на Маржа, совершенно не стесняясь, издевалось над бедной девушкой, которая наверное раза в три была меньше его что в высоту, что в ширину. Не могла почувствовать какой разновидности эта несчастная, но по ее остекленевшим глазам поняла, что единственное чего она жаждала больше всего на свете – это умереть.

Хрупкое тело блондинки, сидящей на коленях, нещадно билось спиной о стену при каждом толчке оборотня. Его грязные пальцы сжимали белокурые волосы и с дикой звериной яростью притягивали голову к своему паху под звуки его утробного рычания. Девушка не пыталась сопротивляться, и уж тем более не участвовала в процессе. Она просто терпела и считала секунды то того момента, когда же этот кошмар закончится. В замке Снежного вампиры много раз устраивали оргии, потому что секс это важная составляющая нашей жизни, но сейчас при виде подобного во мне не возникло ни капли возбуждения.

Всё произошло так быстро, что мой охранник и сопровождающий вампир не успели осознать, в чем дело. А когда до них дошло, то огромная туша оборотня-извращенца уже свалилась на пол им под ноги. Я подобно дикой кошке прошипела на него и сплюнула густую медвежью кровь, не желая питаться этим, несмотря на голод.

Блондинка, выпучив глаза, ошарашенно смотрела на бездыханное тело своего мучителя, и ее лицо стало белым словно полотно, даже губы. Запах страха заполнил пространство коридора, когда меня, словно вшивого котенка, схватили за шкирку и приподняли над полом.

– Ах ты ж, сука бешеная! – рыкнул Марж и нанёс мне по лицу несколько ударов своим огромным кулаком, от чего мое сознание сразу уплыло в темноту и без всяких уколов.

– Простите, простите… я не при чем. Я не хотела… – расслышала где-то вдалеке жалобный скулеж блондинки и поняла, что вряд ли услышу от нее слова благодарности.

Глава 3. Инга

Очередное пробуждение вызвало уже ощущения того, что я какая-то кисейная барышня, которая шлепается в обморок от произнесенного в ее присутствии матерного слова, хотя сейчас на ум мне приходили только такие эпитеты.