Во власти демона

Потом к нему прибавился ещё и ехидный хриплый смех, который раздался совсем рядом, заставляя испуганно распахнуть веки.

– Здесь всё реальней некуда, мерзкая шафха, – произнёс мужской голос, и мое горло сдавили его огромные когтистые пальцы. – Осталось всего десять восхождений Шемеша[2 - Ше?меш – солнце] и твоя судьба решится. Если посланники Господина не сочтут тебя достойной для отправки в Хэйма?р, ты станешь моей личной шармутой[3 - Шарму?та – шлюха]. Я на славу попользую твоё тельце, а потом брошу на съедение церберам.

Пытаясь восстановить дыхание, с хрипом повалилась на пол грудью. Эта тварь едва не придушила меня, но вспоминая сказанные демоном слова, я искренне сожалела о том, что он этого не сделал.

Конечно, я поняла не всё, но суть уловила чётко. Этот монстр собирался жестоко изнасиловать и истязать мое тело, а потом выбросить на съедение собакам, как кусок мяса.

Церберы…

Все мои скромные познание в мифологии сходились к тому, что я умерла и попала в ад. Только за что? Я за свои 27 лет не совершила ничего плохого. Да, за то время, что находилась в плену у мужа-садиста, меня посещали мысли о самоубийстве, но этого, на мой взгляд, недостаточно, чтобы обрекать душу на вечные страдания в аду!

– Это все нереально… – прошептала, уперевшись лбом в прохладную влажную поверхность каменного пола, но понимала, что это не поможет.

Запястье, которое я натерла браслетом, саднило и щипало, доказывая, что вокруг реальность, а не игра разума или кошмарный сон.

– Микелла… – послышалось рядом, и я всхлипнула, зажмурив глаза с такой силой, что веки стало больно.

– Меня зовут Ева! – процедила сквозь стиснутые зубы, не желая больше слышать подобное обращение в свой адрес. – Как… Как я могла очутиться здесь?

Сразу вспомнился виноватый взгляд девушки, которую я встретила в парке, и меня вдруг осенило невероятной догадкой.

– Неважно как твоё имя, – обречённо произнесла девушка. – Теперь ты шафха Господина Акхма?лла, Повелителя земель Акхимне?сса, и советую не болтать о том, что произошло. Колдовство здесь карается смертью, жестокой и мучительной.