Последняя истребительница

Времени мало, и я должен думать только о том, как помочь моей девочке освоиться, а не отмахиваться от нападок озлобленных или озабоченных женщин.

Глава 15. София

«Настанет час, когда тьма откроет пасть и обнажит свои клыки, желая проглотить человечество и пролить реки людской крови. Друзья станут врагами, враги друзьями… Она встанет перед тяжёлым выбором, и только от нее будет зависеть исход жестокого сражения добра и зла! Любовь или долг… Сердце или разум…».

Открыла глаза и долго не могла понять, был ли это сон или кто-то наяву нашёптывал мне эти слова, чтобы окончательно свести с ума.

Поднялась, потерла лицо руками, находясь в таком состоянии, что тело вот-вот развалится на части. Последние дни я ощущала неимоверной прилив сил и энергии, а теперь казалось, что этот источник иссяк. Чувствовала ужасную усталость, как физически, так и морально. Искорки злобы гуляли по душе от того, что мир жесток и несправедлив. Почему со всем этим дерьмом должна разбираться молоденькая девушка, жертвуя всю свою жизнь без остатка? Почему эту силу не отдать какому-нибудь взрослому сильному мужчине, которому не нужно делать какой-то там выбор?!

На виски давило отчаяние, и желание просто опустить руки было невыносимо сильным, но я поплелась в ванную комнату, чтобы хоть немного привести себя в норму.

Мама тоже словно забыла о моем существовании, но обижаться на неё я не могла, потому что не знала, что происходит на самом деле. Может, ей запретили видеться со мной, может, что-то ещё, и я честно не хотела даже думать об этом.

Когда нехотя зашла в спортзал, там меня уже ожидал Ран. На удивление на мужчине не осталось и следа от нашего прошлого спарринга, что немного подняло настроение и утихомирило совесть.

– Что с тобой? – спросил, подозрительно прищурив глаза.

– Всё нормально.

– Ты бледная, как поганка, – отвесил весьма сомнительный комплимент, а я решила просто промолчать.

Бледная, не бледная какая разница? Кому вообще есть дело до моего внешнего вида?

Встала в центр помещения и, сжав кулаки, приняла оборонительную стойку. Желания сражаться и что-то доказывать не было, поэтому не собиралась геройствовать, а просто решила отбиваться.