Последняя истребительница

Постепенно все сказки про истинную любовь выветрились из моего сознания и там всё заполнилось лишь Евой и служением ей…

– Кисонька, я говорил тебе, что этот оборотень обмяк. Ему, видите ли, больше не нравятся наши методы. Марк должен был забрать долг у прислужников демона Жабкра и прикончить их, чтобы этому мерзкому обладателю жабр было неповадно нас кидать, но волчонок решил по-своему. У него проснулось хреново чувство жалости! – рявкнул Адам, вырывая меня из воспоминаний.

– Ну, жалость к демонам не так страшна, сладкий.

Будем паниковать, когда наш волчонок откажется вкусить крови мерзких людишек.

Вампиры громко рассмеялись, а я сжал кулаки до хруста, потому что знал, что панику уже пора было бить. Если Ева с Адамом узнают, что последнее время я питаюсь обычной пищей людей, а кровь беру из мясной лавки, то мне точно несдобровать. Не помнил, когда именно пришло осознание того, что убивать просто так плохо. Чувство мести постепенно прошло, внутри осталась лишь пустота, и я давно перестал испытывать полное удовлетворение, даже от страстного секса с Евой, хотя эта чёртовка всё ещё продолжала держать меня на поводке как послушную собачонку.

К тому же ей, конечно, не обязательно знать, что я не такой уж и послушный…

Ева, не изменяя себе, вышла в центр помещения, которое освещалось лишь парочкой фонарей, и без всякого стеснения скинула свое платье.

– Мальчики, идите ко мне. Разговоры о работе и убийствах меня так возбуждают…

Я и Адам не имели сил противостоять.

Словно завороженные прекрасным телом подошли к Еве и стали ласкать её руками, губами и языками. Она извивалась и стонала так, что крышу сносило, а разум плавился, отказываясь мыслить здраво…

Наши тела сплетались воедино, не зная усталости. Наша личная Богиня умудрялась ласкать два члена сразу, не обделив и себя вниманием. Затем я со стоном погрузился в её лоно, наблюдая, как Ева обхватила губами ствол Адама. Он крепко держал её за волосы и насаживал на себя, а я возбуждённый этим зрелищем вколачивался в девушку сзади, нанося шлепки по округлой белой заднице.

Ревности не было, лишь животное, дикое желание обладать этой женщиной…

– Марк… – простонала Ева, когда Адам покинул её рот и пристроился к другой незанятой дырочке. – Ты должен добыть нам одну вещицу, которую оберегают монахи в городишке под названием «Э…».

Адам разозлился и начал вторгаться в попку Евы ещё сильнее, но я знал, почему она попросила об этом именно меня.