(Не)желанная истинная

На складе было прохладно, и она…

Чёрт! Работа!

– Не знаю, куда мы теперь поедем, но мне к восьми на работу, – заявила Михаилу, который даже не удосужился сбавить шаг и проверить, не закутырялась ли я в снегу или успела ли проскочить через стремительно закрывающиеся ворота.

– У тебя больше нет работы, – рявкнул и демонстративно открыл заднюю дверцу своего черного шикарного автомобиля, давая понять, что не желает, чтобы я сидела рядом с ним.

Ну и ладнушки. Больно надо! Целее буду!

– Вы не имеете права! Не знаю, как у вас, оборотней, происходит, но нам, людям, чтобы не помереть с голоду, нужно работать! – обиженно произнесла, усаживаясь на предложенное место и утопая в запахе кожаного салона, лёгких ноток хвои и уже знакомого парфюма Михаила.

– У нас, оборотней, мужчина обеспечивает женщину всем необходимым, а женщина в свою очередь хранит домашний очаг и воспитывает детей, – ответил довольно грубо, и я столкнулась с ним взглядом через зеркало.

Щеки сразу вспыхнули огнем, а горло начало саднить от сухости во рту.

– Думаю, среди вашей братии очень развит шовинизм, – пробубнила себе под нос и отвернула голову, не в силах выдерживать его взгляд.

– А ты у нас значит заядлая феминистка?

– Ну… не прям чтобы заядлая, но не из тех, кто готова прыгать перед мужчиной на задних лапках и становиться в позе рака по щелчку пальцев! – выпалила на одном дыхании, покраснев до кончиков волос.

Конечно, я перед этим мужчиной, что пигалица малолетняя и, наверное, стоило бы проявить уважение к старшим и не выражаться такими словами, но в голове, будто не мозги, а каша манная. А в груди нестерпимое желание доказать, что я нисколько не хуже, хоть и человечка.

– Под твое описание подходит несколько иное определение, нежели феминистка, но делая скидку на твой возраст и амбиции, не стану заострять на этом внимание. Главное, что я тебя услышал и понял, – ведь издевался же, специально тыкал носом в мою якобы необразованность!

– Хотите сказать, что я тупая? Так мне всего двадцать, вся жизнь впереди.

– Я не сказал, что ты тупая. Просто еще совсем юная и многого не знаешь, – голос Михаила стал мягче, что нельзя было сказать о его насупленном выражении лица.

– В кого вы оборачиваетесь? – решила сменить тему разговора, чтобы избежать очередного падения лицом в грязь.

– Не важно.