Каприз

– Девушка? Мама, брось! Это же девчонка! Маленькая глупая девчонка! Сколько ей? Тринадцать или пятнадцать? Пусть ходит в чем хочет, – снова рассмеялся Даниил, и от его раскатистого смеха я вся сжалась в комок.

Тело обдало жаром, и почти пошёл пар из ушей от злости.

– Мне восемнадцать! Я не ребёнок уже! – вскочила со стула и стукнула кулаками по столу.

– София! Немедленно извинись за свое поведение! – грозно рявкнула тётка, возмущенная моим поведением.

– Восемнадцать? Не может быть! – ещё громче заржал Даня, но я всё же заметила, как изменился его взгляд, в котором блеснул огонёк удивления и даже интереса.

– Даниил, перестань, пожалуйста, смущать нашу гостью. Это крайне неприлично, – недовольным голосом обратилась женщина уже к сыну.

– Да пошли вы все! Ненавижу вас! – не смогла больше сдерживать свои эмоции.

Сейчас же соберу вещи и уберусь из этого дома.

– Немедленно верните мне телефон. Я позвоню матери, и она пришлёт за мной машину! Ни на минуту больше не хочу оставаться в этом гадюшнике, – выпалила, стараясь не дать воли подступавшим к векам слезам.

– Закрой свой рот, принцесса! Не смей оскорблять наш дом и нашу семью. Мама, верни этой пигалице телефон и пусть катится отсюда! – сквозь зубы процедил Даниил и одарил меня презрительным взглядом.

Клавдия была очень недовольна нашим разговором, но спорить с сыном не стала. Она молча встала и спустя пару минут принесла мой телефон. Я схватила его и бегом бросилась в комнату, не в силах больше выдерживать на себе взгляд этого придурка Даниила.

Только когда я захлопнула за собой дверь, смогла дать волю нахлынувшим чувствам. С самого раннего детства никому нет до меня дела. Все только стараются сделать из меня то, что им нужно. Мама постоянно просила улыбаться на фотосессиях, даже не спросив, хочется ли мне этого или нет. Отец сразу забыл про меня после развода и завёл новых детей. Отчим постоянно называл бездельницей и нахлебницей, попрекая каждой копейкой.

Постоянные вечеринки и гулянки с друзьями все равно не давали мне полного удовлетворения. Всё равно это чувство одиночества никогда не покидало меня. В 16 я решила, что нужно выкинуть из головы и сердца свою любовь и доброжелательность к людям. Начала играть роль богатенькой глупой простушки, и вс? вроде наладилось. Сейчас даже кажется, что это не роль, а уже моё истинное лицо. Максу вообще не нравится, когда я что-либо говорю или спорю.