Каприз

Но и другая мысль мне не давала покоя! Я продолжала его хотеть. Мне хотелось узнать, каково оказаться в полной его власти?! Что я могла испытать, очутившись под ним, если он заставил меня дрожать от оргазма лишь прикосновениями пальцев…

– София Юрьевна, ужин будет готов через час, – сказала служанка, заглядывая в мою комнату.

– Спасибо, я поняла, – ответила и обреченно выдохнула.

Нужно срочно привести себя в порядок. Я подскочила и понеслась в душ. Нужно выполнить свое обещание и не позволить ему меня касаться, но заставить страстно желать…

***

Сидела за столом и сверлила глазами незнакомку, которая мило улыбалась накаченными губками и нежным голоском щебетала с Клавдией и Даниилом.

Девушка имела невероятно длинную шею и смазливое личико. Белые волосы аккуратно уложены в красивую причёску, а платье очень явно подчеркивало её большую наверняка силиконовую грудь. Я смотрела на неё, и меня аж тошнило от этой картины. Мужчина расплывался перед ней в улыбке и, казалось, лапал её под столом.

– Я так рада, что ты смогла прийти к нам сегодня, – произнесла Клавдия и погладила эту гусыню по руке.

– Ой, я тоже рада Вас видеть, – прошипела и снова расплылась в улыбке перед Даней. – Кстати, я помню, что забыла как-то свой шарфик у тебя. Он мне очень дорог, и я хотела бы его вернуть,  – подмигнула она мужчине.

Вот дрянь! Сказала бы прямо, что горит желанием раздвинуть ноги перед моим братиком.

– Да, он у меня в комнате в целости и сохранности. После ужина поднимемся ко мне, и я тебе его верну, – также подмигнул ей Даня.

– А разве можно воспитанной леди уединяться с мужчиной в комнате? – не смогла сдержаться и вмешалась в разговор.

Помешать этим голубкам трахнуться могла только Клавдия, которая должна была непременно меня поддержать!

– У Вас очень милая племянница, – злобно зыркнув на меня, сказала Олеся.

– Да, она ещё многому должна научиться, – ответила Клавдия и виновато улыбнулась.

Что? И это всё, что ты хочешь сказать? Похоже, в этом доме только от меня требуют соблюдения правил приличия!

– Если ты закончила ужинать, мы можем идти, – утерев салфеткой губы, произнёс мужчина, и голос его прозвучал ну очень многообещающе!

Кобелина!

– Да-да.

Я уже всё. Идём, – встрепенулась гусыня и последовала следом за Даниилом, едва не выскакивая из своего дурацкого платья.

К горлу подступила горечь. Сердце больно сжалось, и слезы вот-вот готовы были брызнуть из моих глаз, но я смогла взять себя в руки и не подать вида.