Наследник для Зверя

Ксения понимала, что я не мог дать ей того, чего она хотела, но не ушла. Смирилась с моим образом жизни, с многочисленными любовницами в моей постели и с тем, что мое сердце навсегда будет принадлежать другой.

– Кир, я так соскучилась! – прошептала девушка и сомкнула свои острые зубки на моей шее, имитируя постановку метки.

– Ксю, перестань, – отодвинул от себя оборотницу и прошагал к бару, на ходу стягивая пиджак и галстук.

– А что я такого сказала? – невинно захлопала пышными ресничками, но я прекрасно знал, что за ангельской внешностью этой девушки скрывалась сущность дерзкой демоницы.

Помимо меня и Ксении в доме еще жили мои родители, поэтому она старалась выглядеть в их глазах милой девушкой, одеваясь скромно, как и подобало незамужней молодой оборотнице, но когда мы оставались наедине, маска целомудрия спадала с симпатичного личика, и Ксю вытворяла такое, что некоторым самым умелым эскортницам было не под силу.

– Ты подумала над моим предложением? – решил не ходить вокруг да около, а сразу перейти к делу.

– Ты серьёзно? – тут же нахмурила брови и нервно отбросила рыжие волосы с плеч назад. – Серьёзно хочешь выдать меня замуж?! Хочешь избавиться от меня?

– Не избавиться, а выгодно пристроить. Данила хороший парень, и я проверил вашу совместимость. Почти пятьдесят процентов, а это не мало. У вас есть шанс создать нормальную полноценную семью, а истинную пару можно и не встретить, – налив виски, озвучил свои мысли, и это заставило Ксению шмыгнуть носом, а потом прижаться ко мне со спины.

– Я уже сто раз говорила, что мне не нужен никакой Данила, Кирилл! И истинная связь не нужна! Я хочу с тобой быть! Пусть в качестве постельной грелки, плевать! Не гони меня, прошу. Я люблю тебя, – прошептала, целуя спину через ткань рубашки и лаская пальцами ширинку, за которой член уже начинал реагировать и наливаться силой.

Ксения без сомнения красивая молодая женщина. Высокая, с аппетитными формами и ярко-рыжими волосами. От её кожи всегда приятно пахло свежестью и немного дождём, что не вызывало у моего зверя отторжения.

Ната пахла совершенно по-другому. От нее исходил насыщенный аромат карамели и жженого сахара. От сладости истинной кружилась голова, и приятно першило в горле. Я готов был часами ласкать каждый миллиметр любимого тела языком и стонать от блаженства. С другими женщинами за всё время подобного желания не возникло ни разу. Я привык просто брать, практически ничего не отдавая взамен. Да этого было и не нужно.