Избранная для Волка

Всего пара минут общения с этим Оденом, и я уже выдала себя с потрохами! Я пыталась, изо всех сил старалась сдержаться, но не смогла. Наглость и высокомерие этого оборотня просто лишили меня всякого терпения и сдержанности. Бить его, конечно, я не хотела, тем более между ног, потому что я хоть и упертая, но далеко не глупая и прекрасно понимаю, чем это может для меня закончиться. Но что сделано, то сделано, этого не изменишь. Потому, как только хватка Одена ослабла, я со всех ног бросилась в первую, попавшуюся на пути дверь, и восхвалила небеса за то, что это оказалась комната сестры.

– Думай, Мия! Думай! – причитала и метаюсь по спальне от стены до стены, нервно сжимая кулачки.

Когда дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ввалился Оден, я замерла на месте и практически перестала дышать. Что я могла сделать против этой махины? Только надеяться на свое везение и наличие хоть какого-то сострадания у Волка.

– Оден, я не хотела… – начала я, глядя, как в чёрных, словно ночь глазах отображалась моя смерть. – Ты сам виноват, ты вынудил меня.

Он ничего не отвечал, лишь медленно надвигался на меня, а моё сердечко заколотилось еще сильнее, когда за спиной я почувствовала стену.

– Я все расскажу Альварсу! Он мой муж, а не ты! – мои доводы заканчивались, а те, которые я уже озвучила, не производили никакого впечатления на мужчину.

Он подошел ко мне так близко, что стало нечем дышать, словно весь кислород он забрал себе.

– Не надо…

Смотрела, не отрываясь, ему в глаза, чтобы не показывать свой страх. Если этот Волк решил, что сломал меня, то это зря. Даже когда одна его рука снова легла мне на шею и несильно сдавила её, я не опустила взгляд, не прогнулась под ним.

– Кто он? – рыкнул Оден и слегка прикусил мочку уха.

– Что? – удивлённо переспросила, стараясь унять дрожь во всем теле от такого интимного прикосновения.

Готова была сама себя придушить за такую реакцию на мужчину, потому что я должна его ненавидеть, а не хотеть!

– Кто он? Тот, кому ты отдала себя, маленькая трусливая сучка?

Кончик языка уже вовсю исследовал мою ушную раковину, а внутри меня снова нещадно заполыхал пожар.