Заложница. Западня

Ведь если она не захочет возвращаться, драконы не дадут нам никакой награды!

– Харн… – Не сразу нашлась потрясенная его признанием тень. – Спасибо, твои слова греют мне душу. Но я знаю о тебе намного больше, чем ты обо мне. Тебя воспитали правителем, и это у тебя в крови. И потому обменять герцогство на меня никак не получится. Даже если вначале ты не будешь о нем вспоминать, то через некоторое время обязательно станешь тосковать. Особенно если герцогиня с твоим братом отдадут власть Юверсано и он начнет травлю твоих друзей.

Нет, я не боюсь упреков, ты поистине благороден и никогда даже не намекнешь, но мне будет больно и стыдно за проявленную слабость. И ради меня и нашего будущего, пожалуйста, пообещай сделать так, как я прошу!

– Хорошо… – помолчав, неохотно процедил герцог, хотя не мог не понимать, насколько она права. – Но и ты пообещай сделать все, что сумеешь, чтобы мы всегда были вместе.

– А я и так делаю все… – улыбнулась тень и поспешила уткнуться ему в рубаху, чтобы скрыть невольно выплеснувшуюся из глаз влагу.

 – Но нам пора. Спутники уже пошли к выходу. И у меня еще последняя просьба. Если я намажусь не очень приятным зельем, постарайся не замечать, хорошо? Это для дела.

– Малышка моя, – проглотил вставший в горле ком Хатгерн, – когда я рядом с тобой, то вообще почти ничего не замечаю…

Жарко поцеловал напарницу, нехотя отодвинул, отвернулся и торопливо покинул комнату, чувствуя, как стремительно тает его благоразумие и восхваленное тенью благородство.

Дракон появился из-за кустов, едва тень сбежала со ступенек дома. Остановился на пригорке, внимательно оглядел отряд.

– Все готовы? Сколько вас?

– Одиннадцать – ответил давно пересчитавший спутников Хатгерн и на всякий случай добавил: – Еще четыре типара.

– Хорошо, – на секунду задумавшись, кивнул Грард, – возьму и типаров.

– А нас четверо, – важно сообщил Угорл, поспешно подбирая куском хлеба жир со сковороды, на которой жарились грибы.

– Да? – Дракон хмуро оглядел гольдов, к которым успел примкнуть усыпанный хвоей шпион, недовольно поморщился и нехотя согласился: – Так и быть, заберу и вас.

Давайте по десять золотых.

Минуты на три гольды потеряли способность не только говорить, но и двигаться. Стояли, выпучив глаза, и тяжело дышали, а их лица постепенно меняли цвет. Однако если круглая рожица Вазрума все бледнела, то Угорл наливался пурпуром, а его помощники и вовсе стали пятнистыми.