Заложница. Сделка

Во всяком случае, был таким год назад, когда Таэль еще имела возможность изучать отчеты отцовских осведомителей.

И вряд ли характер тридцатилетнего мужчины сильно изменился за этот год, поэтому благоразумнее всего будет вести себя с ним сегодня с покорной молчаливостью.

– Спасибо, ваша милость, – не поднимая на него взгляда, кротко произнесла Таэльмина и положила руку на подставленный ей локоть.

Хатгерн улыбнулся еще любезнее, скорее не невесте, а удовлетворяя любопытство служанок, заинтересованно раскрывших глаза и рты, и повел девушку в дворцовую молельню, где сегодня должен состояться брачный ритуал для семнадцати пар.

Восемнадцатому жениху, капитану Бедьеру, придется подождать еще пару дней, пока его невеста оправится от «отравления несвежим мясом».

Шагая под руку с невестой по коридорам и залам, герцог, не стесняясь, рассматривал сквозь вуаль ее невозмутимое личико, изучал лежащую на белоснежном рукаве тонкую кисть и ладную фигурку среднего роста. И постепенно в его уставшем мозгу начинали просыпаться и с каждым шагом расти сомнения в верности придуманного им плана, еще вчера казавшегося таким идеальным.

А вместе с ними росло и тайное сожаление, что ничего изменить уже нельзя, все остальные женихи вполне довольны собственным выбором и с нетерпением ожидают возможности увести или увезти младших жен в свои дома и комнаты. Да и девушки, как донесли ему преданные слуги, разглядев будущих супругов, больше не особо жалели об изъятых у них ключах счастья.

И его собственная невеста тоже не смотрела сегодня на Хатгерна с той ненавистью, какой облила его вчера, но это вовсе не радовало герцога, скорее, наоборот, настораживало. Если верны секретные сведения, добытые его шпионами, и Хатгерн ведет сейчас к молельне не обычную графскую дочку, а хорошо выученную тень, то ее поведение говорит лишь об одном. У Таэльмины тоже есть свой собственный план, и можно не сомневаться в его точности и продуманности. У дочери хитрого и ловкого Марнинга дэй Азбенда, покойного первого советника юного герцога Рингольда дэй Бентрея, было для его обдумывания почти две декады с момента оглашения списка знатных девиц, выдаваемых в качестве залога, или просто контрибуции, герцогу Крисданскому.

– Одну минутку, – проходя мимо собственного кабинета, решился на проверку своих сомнений Хатгерн и резко распахнул перед невестой дверь. – Проходите, графиня. Я хочу задать вам один вопрос.