Испорченная истинная

У тебя был малюсенький шанс, но я позаботилась о том, чтобы мерзкая грязнокровка до конца своих дней знала свое место.

– И где оно? Мое место? – не выдержав, все же огрызнулась, получив стопроцентное подтверждение того, что произошедшее со мной – полностью дело рук моей мачехи.

– Твоё место среди людишек, в том самом дешевом клоповнике, откуда тебя забрал Игнат. И я клянусь, что совсем скоро он поймёт свою ошибку и вернет тебя обратно, – брызжа слюной, рявкнула Алевтина, и ее лицо при этом слегка деформировалось, являя первые признаки оборота.

– Это мы еще посмотрим… – ответила, не испытывая страха перед злобной волчицей.

Что она могла мне сделать ?! Порвать на части? Вряд ли она станет это делать в доме отца, да и не боялась я смерти с недавних пор, жизнь показала, что есть вещи куда более страшные.

Ожидаемо мачеха взяла себя в руки, усмирила зверя внутри и ушла, громко хлопнув дверью.

Желание натянуть широкие джинсы и рубашку, к которым так привыкла, сразу потушила в зародыше, потому что в голове уже появился четкий план моих действий.

Я понимала, как охладить пыл Рамиля без вреда для отца. И чего только спрашивается, привязался ко мне этот волк?!

Достала из шкафа одно единственное и очень ненавистное платье, в котором я была больше похожа на безжизненную мумию, чем на живого человека, затем черные балетки и заплела волосы в тугую косу. От отражения в зеркале захотелось одновременно и плакать, и смеяться, потому что такой всегда хотел видеть меня отец, но такой я никогда не была и вряд ли когда-нибудь стану.

Это всего лишь видимость, способ спрятаться от проблем, которые, конечно же, появятся после моего общения с сыном Альфы.

Перед выходом немного замешкалась, смотря на маленький флакончик духов, подаренный пару лет назад Алевтиной. Я не люблю пользоваться парфюмом, потому что слишком обострённый нюх заставляет испытывать дискомфорт, вдыхая ароматные пары, но одеколон отца мне на удивление нравится, а к приторно-ванильной вони духов мачехи за много лет я попросту привыкла, хотя по слухам, первое время чихала без остановки, заливаясь слезами.

Думаю, не стоило объяснять то, с каким энтузиазмом жена отца выбирала мне этот пахучий подарок, и я даже представить не могла, что когда-то мысленно поблагодарю женщину за это.

Спускалась по лестнице, прогоняя тошноту и благоухая похлеще, чем Цветок раффлезия Арнольди.