Выбор судьбы

Послание отца она торопливо пробежала глазами и горько усмехнулась, к сожалению, её опасения подтвердились. Тадор прихватил трех преданных ему воинов и уехал из трактира прежде, чем туда пришел приказ Радмира его задержать. Ее бывшего напарника видели выезжавшим в южные ворота и не успели перехватить в Илевке.

– Читай, – вздохнула расстроенная княжна, отдавая Долену и это послание, и резко встала из-за стола. – Спасибо за все, Парфен. Что я тебе должна?

– Ничего, у нас с Радмиром свои дела. Хотя… любопытство, как ты знаешь, большой порок…

– И какие новости ты хотел бы узнать?

– Ты уже взяла браслет у одного из княжичей?

– Да.

– И у кого… если это не наглость?

– У самого лучшего, – загадочно усмехнулась куница, направляясь к двери.

– А я его видел, – догнало ее мрачное признание десятника, – Тадора. Там, у ворот в город.

– Милостивые духи! – вырвалось у девушки против ее воли. – Ну и на что он надеется?! Ведь не дурак же!

– В таких случаях обычно надеются на чудо, – огорчённо вздохнул оружейник.

 – Я и сам всегда считал вас парой. Извини.

– А вот я никогда так не думала, – сердито фыркнула куница, – потому как имею способности к исцелению, а не к чтению душ. Но теперь поздно об этом говорить… если у тебя есть возможность, попытайся задержать Тадора. Во второй раз ястребы не потерпят его выходок.

– Радмир уже попросил об этом, – кивнул Парфен и хитро прищурился, – но в таком случае я не пойму… почему ты едешь в южную крепость, а не в Серое гнездо?

– Ястребы приняли меня в отряд, – понимая, что этой тайной может отплатить за участие оружейника, призналась Веся, – и провели ритуал.

Кстати… я хотела купить стрел.

– Отец для тебя купил. – Парфен шагнул к шкафу и достал продолговатый короб, плетенный из ореховых прутков и обтянутый сброшенной кожей полоза. – Пять сотен. Синее оперение у тех, которые с ядом. Но ты знаешь.

– Знаю. Спасибо за всё. – Веся оглянулась на Долена. – Прихвати мои стрелы.

И ушла, не останавливаясь.

Отряд мчался до позднего вечера, и Веся продолжила бы скачку, будь у ее спутников тэрхи.

Но все они, к сожалению, были на лошадях, и ехать в темноте так быстро, как хотелось бы княжне, не могли. Да и люди устали, однако никто и слова недовольного не обронил или взгляда. Значит, Долен поделился с ними плохими новостями, сообразила княжна, однако выговаривать воину за откровенность и не подумала. Она и сама ненавидела воевать вслепую и за остальными признавала такое же право.