Выбор судьбы

Да и батюшка сказал при всех весьма ясно и твёрдо:

– Долен, эту девушку ты знаешь, свой путь она выберет сама. Твое дело – охранять. Как доберется до отряда Дикого Ястреба – встанешь под его начало.

За то краткое время, которое Веся погостила в родном доме, предусмотрительный князь успел подготовить многое, но это было известно только княжне. И карту ей выдал, где отметил жилье надёжных людей, и трактиры, в каких достаточно показать его знак, чтобы получить все лучшее. Некоторые из этих местечек княжна знала и раньше, об иных догадывалась, а вот парочка адресов девушку неимоверно поразила.

– Я уже послал письма надёжным друзьям в Росеть, к вечеру жду ответа. Как получу новости, сразу отправлю для тебя вот сюда. В другие места у меня голубей нет, а куда есть – тебе не по пути или далеко крюк делать. На привал там не вставайте… просто попроси, чтобы продали хлеба. Дальше он и сам все обстряпает, не знаю… с чем даст весточку, не отказывайся ни от какого дара.

– Ясно, – серьезно ответила куница, а чего уж тут не понять! Ради ее счастья отец открывает целому десятку людей своего самого тайного доносчика.

Почему отец велел купить там именно хлеб, княжна сообразила, когда увидела вывеску над крыльцом дома, к которому привела отряд, минуя широко распахнутые двери манящих запахом жареного мяса трактиров. Долен только мельком глянул в их сторону, но не сказал ни слова. О сложившемся у него своем собственном мнении по поводу происходящего Веся поняла по тщательности, с какой её охраняли, но только посмеялась про себя, и не подумав ничего говорить вслух.

– Булочная закрыта! – сердито возвестил из-за двери мужской голос, когда Веся прямо с тэрха подергала шнурок молотка, привязанного над прибитой у входа медной тарелкой.

– Но нам только хлебушка! Мы тут однажды покупали, с тех пор только вашего хлеба и хочется! Я заплачу, сколько скажешь.

– Ладно… – помолчав, сердито отозвался хозяин, – не отстанете ведь! Плати серебрушку, сейчас вынесу.

– Вот, – с готовностью высыпала Веся в просунувшуюся в отрывшееся оконце руку несколько монеток, – бери. Только хлеба дай.

– Держите, – нижняя половина двери открылась, и оттуда вытолкнули пару камышовых плетенок, доверху наполненных румяными ковригами и калачами.