Холодное сердце

Как после этого я мог быть с ней? Как мог быть уверен в том, что очередной нож не вонзится в мою демоническую спину?

Как она могла подвергнуть нашу единственную дочь, нашу маленькую принцессу такой опасности, прекрасно зная, как может затуманить разум власть и мощная темная магия?! Как?!

– Дар, ты же не собираешься… – растерянно пробормотал Максим.

– Собираюсь. Я уничтожу Ковен. Заставлю департамент навсегда запретить магию и тогда заберу свою дочь обратно. Уверен, со временем она поймёт и смирится с моим выбором, ибо другого пути нет.

– Но если совет запретит магию, то всех ведьм придадут суду. Она, как глава Ковена… – подскочил на ноги Максим и озвучил то, что я и без него прекрасно знал.

– Ты один из глав совета, Макс. Амалия твоя названная крестница, поэтому ты поможешь мне спасти дочь от камеры департамента, как когда-то помог тебе я.

– Это безумие! Так нельзя! – рыкнул Самаэль и тоже подорвался на ноги, воспламеняясь, словно факел.

– Можно, – ответил тихо и потер уставшие веки пальцами.

– С Амалией понятно. Но что станет с Дашей? – снова подала голос Даяна, и мое сердце сжалось от боли и тоски.

С тех пор, как я забрал свою метку, меня не покидает ощущение того, что я располовинил себя. Лишил свою душу важной жизненно необходимой части и это на самом деле причиняло неимоверную боль. Хотелось крушить всё вокруг, причинить страдания всем окружающим, но в то же время что-то останавливало, напоминало, что я уже не тот, что был раньше.

– Михаил сообщил мне, что Дарья по праву принадлежности к Ковену разорвала договор с департаментом. Теперь она в черном особняке, и если твоя задумка исполнится, тоже будет в числе осуждённых, – выдохнул и сообщил последние новости Зверев, о которых я старался не думать.

Я всегда хотел, чтобы мой цветочек оставила службу и прекратила рисковать собой в борьбе со злом.

Что ж…

Наконец, моя мечта сбылась. Только отчего-то во рту нет привкуса победной радости, там лишь горечь обиды и разочарования.

– Она сделала свой выбор. Я уважаю и принимаю его, – выдавил из себя, стараясь не подавать вида о том, что на самом деле творится у меня в душе.