Двойной соблазн для Пустышки

К тому же отец точно не придет в восторг от моего бизнеса, а уж мать и вовсе устроит тщательную многочасовую промывку мозгов. Малике плевать на то, что ее сыновья выросли, и продолжает нас опекать. Особенно меня, ведь я никогда не был послушным ребёнком и постоянно находил приключения на свою задницу. Джейс не такой. Я много раз замечал, с каким восхищением и гордостью на него смотрит дед. Особенно после того, как произошел его первый оборот. Я же в беготне по лесу не видел ничего занятного, поэтому частенько гостил у прадеда, который и научил меня контролировать силу.

Перед выходом из раздевалки надеваю на лицо маску, чтобы из Зверева Давида перевоплотиться в таинственного Аида и спешу на шум толпы, которая уже жаждет кровавых зрелищ.

По законам клуба бойцы должны сражаться в человечьем обличие и это единственное, но важное правило. Поэтому на ринге меня встречает не разъярённый медведь, а здоровенный мужик, который своими габаритами вызывает у толпы восхищенный свист и женские возбужденные визги. Уверен, что половина девиц присутвующих здесь готова на всё, лишь бы оказаться под Зевсом с раздвинутыми ногами, но сегодня ему будет не до секса, а вот я, пожалуй, после победы прихвачу с собой парочку красоток и оттянусь по полной.

– Ну надо же… – усмехнулся Зевс, когда я перелез через канаты и занял место в своём углу. – Я уж было огорчился от мысли, что не смогу помыть твоей кровью ринг, но ты здесь. И я с превеликим удовольствием втопчу твою рожу в пол, щенок, но сначала сдеру эту поганую маску, чтобы все увидели какой ты на самом деле урод.

– Пиздеть языком – не мешки ворочать, Зевс. А вот свои силы в поединке ты явно переоцениваешь. Тебе давно пора на покой, – оскалился в улыбке, отвечая любезностью на любезность, пока Иван бегал по рядам и собирал последние ставки на бой.

Я бы с удовольствием эти минуты провел в тишине, но словесная перепалка между бойцами – это что-то типа традиции. Каждый должен показать, насколько он крут не только физически, но и морально. Чем лучше у тебя подвешен язык, тем больше тебя любит публика, а признание и уважение намного ценнее какого-либо титула.

– Признайся, Аид, ты боишься.