Вернуться

Спустя месяц ему позвонили два друга из тех, кого он считал наиболее близкими, узнать, как он себя чувствует. И однажды звонил его агент, спрашивая, когда он планирует вернуться к работе. Он ответил, что нуждается в отдыхе. Через пару месяцев звонить перестали.

***

Бланш с тяжелым бумажным пакетом из «Карфура[6 - Карфур – сеть французских супермарекетов.]» уже подняла руку, чтобы постучаться в синюю дверь Антуана, но заметила крошечную щелку. Под нажимом дверь отворилась.

Она проскользнула в гостиную.

Почти идеальный порядок нарушался только открытой деревянной шкатулкой на журнальном столике, из которой выглядывали чуть пожелтевшие листы сложенной вчетверо бумаги.

– Антуан! – громче крикнула Бланш.

За ее спиной послышались быстрые шаги. Бланш неловко повернулась, пакет дернулся и вылетел из ее рук, с глухим стуком ударившись о стол и шкатулку. Стеклянная бутылка с яблочным соком разбилась, и сквозь обрывки пакета на содержимое шкатулки потек золотистый сок.

В один прыжок Антуан преодолел расстояние, отделявшее его от стола, и вцепился в шкатулку.

Он схватил верхние наиболее поврежденные бумажки и стал вытирать их о свою футболку.

– Дерьмо! Чертова девчонка! – слова, вырывающиеся из его горла, более походили на гортанный рык.

Антуан раскинул на бумаге несколько поврежденных листов, на которых просвечивали чернила, и обернулся к Бланш. Он двинулся в ее сторону, широко расставив ноги и угрожающе выставив руку. Под кожей соседа надулись мышцы и жилы.

В одно движение он схватил журнальный столик и швырнул его в сторону. С тяжелым стуком стол ударился о паркет. На полу неопрятными кусками валялись смятые продукты.

Бланш задрожала. Сейчас он ее убьет!

Но вспышка ярости подходила к концу.

Хозяин рявкнул: «Убирайтесь и не показывайтесь мне больше на глаза!». Бланш сочла за благо поспешно ретироваться. До самой двери спина холодела, ожидая того, что он и в нее запустит чем-нибудь тяжелым. Но обошлось.

Антуан вернулся к желтоватым прямоугольникам, брошенным на диване и к остальным, которые остались в шкатулке, любовно их разглаживая.

Американские марки и штемпели, немного вытянутый вверх, но такой милый почерк. «Боже, я чуть не потерял все это навсегда! Как меня достала эта девчонка!»

«Он больной! Совершенно больной! Чуть меня не убил из-за каких-то бумажек! Если бы я испортила его телефон – другое дело, за телефон многие способны убить. Но бумажки? Что в них такого?» – Бланш трясло.