Звание Баба-яга. Потомственная ведьма

Втерся в доверие, лгун, а как только я в человека превратилась, сразу с веревками набросился. Не подходи! А то я за себя не отвечаю!

– Нет… этого не может быть… – На его глазах снова висят слезы, но меня этим больше не проведешь.

Не там лохушку искать вздумали, господа лесоводы.

– Может… – виновато бормочет Атаний. – Я сам видел, как она снова в метаморфа превратилась.

– Вия… – в зеленых глазках плещется раскаяние, – но мы же не знали!

– Опять врешь, – злобно рычу я. – Как это не знали, когда я сама вам сказала, что это я?

– Мы не поверили… – На низко опущенное лицо волной свешиваются зеленоватые волосы.

– Потому что сами привыкли все время врать. Вот и другим не верите, – отрезала я. – Я к вам со всем добром, гномку эту выдала, твоих друзей развлекала, а ты на меня с веревками. А если бы я перекинуться не успела, что вы со мной делать собирались? Ну, рассказывайте.

Атаний огорченно пыхтит, у Талма слезы уже ручьем, но я все дожимаю. Пусть пораскаиваются, им полезно.

Они же не представляют, как я перепугалась на самом деле.

Сразу историю своего мира вспомнила, когда даже не по подозрению, а по простому наговору, по доносу завистливой соседки или похотливого гаденыша женщины шли на страшные муки и на костер.

– Вия, – решил наконец вступиться староста, – ты прости их, ничего плохого мы бы не сделали. Мы всегда проверяем, если кто подозрительный попадется… А ты правда можешь вот так, когда захочешь, в человека превращаться?

Ага. Фигушки вы меня обдурите.

Я-то до сих пор помню, что в человеческом виде накрепко связана веревками.

– Могу, но не буду. И вообще, минуты лишней с вами не останусь. Утречком пораньше и улечу, а сейчас выходите все отсюда, я устала.

Командую ими, а сама поглядываю – успею в окно, если что, выпрыгнуть? И сумку бы прихватить не помешало. А вот метла сама прилетит, такое на ней заклятие.

Но гномы послушно помаленьку из комнаты вышли и дверь за собой прикрыли.

Так, это хорошо, что я сейчас снова кошка. Слух у меня в этом облике намного тоньше.

Подкралась к двери, ухо приложила – все они ушли или нет?

Нет, не все. Кто-то неподалеку потихоньку носом хлюпает, и я даже точно знаю кто.

Но на жалость больше не поведусь, хватит, дожалелась. Они, может, и правда ничего бы плохого не сделали, только я вовсе не мышь белая, чтобы позволять над собой эксперименты проводить.

И про утро я им специально заливала, вот сейчас соберусь, на метлу сяду… только меня и видели.