Высшая проба. Брат мой, друг мой

А как ещё называется капитан тайной стражи, спокойно гуляющий по замку и попивающий пивко, когда его хозяин голодный и измотанный погоней с утра сидит посреди болота на сырой кочке и грызет корешок аира? Можно еще назвать подлецом, продажным шакалом… на выбор. Если не знать, что именно по твоей вине младший принц, почти насильно втиснутый в герцогскую корону, едва не стал самым знатным из преступников последнего столетия. Если бы ты верно ему служил, он никогда бы оказался в роли дичи, загнанной в угол кучей наемников, которым другая продажная тварь громогласно объясняет, каким образом заставит герцога на ней жениться.

Густав помрачнел и побледнел, но упрямо стиснул зубы, не издав более ни звука. А меня уже несла волна ярости и боли за Хирда, которого из-за этого предателя пришлось обманом оставить в убежище одного.

– Все очень просто, – кротко поведал, глядя капитану прямо в глаза, – она собиралась заставить наемников отрезать Яну уши, потом пальцы… до тех пор, пока герцог не подпишет обязательство.

Капитан побелел еще сильнее, и на его лбу выступила испарина.

– Поэтому предупреждаю… когда он вернется, ты напишешь прошение об отставке. Причину придумай сам… и не пытайся увильнуть. Иначе никого не найдешь в домике на окраине Дерла… речь идет о юной голубоглазой девице… если ты еще сомневаешься в моей осведомленности.

Вот теперь он проникся… по лбу уже ручьи бежали, а в глазах застыл неподдельный ужас.

– За предательство нужно отвечать… – бросил я от двери и по какому-то наитию добавил, – даже если тебя к нему принудили. У честных людей всегда есть запасной выход… ты сам это утверждал.

Дальше я бежал почти бегом, коря себя за неуместное объяснение с Густавом и отлично понимая, почему так поступил. Просто хотелось отомстить ему прямо здесь и сейчас, причинив такую же боль и обиду, какие испытал я сам.

В приемную целителя ворвался так поспешно, как ни разу до этого, но оправдание уже успел придумать.

– Где мастер Себриус? – рявкнул на сидящего за столиком ученика и по совместительству секретаря.

– У себя – испуганно вскочил он и попытался прикрыть дверь своим тощим телом, – но… к нему нельзя!

– Мне можно, – отодвигая его легко, как котенка, уверенно заявил я и ворвался в кабинет целителя, – вот ваш заказ.