Вожак для принцессы

– Но нам сообщили… – он растерянно оглянулся на меня и нехотя сообщил: – Что ваша главная стихия – огонь.

– Вы хотите, чтоб я создал огонь? – искренне изумился я.

– Нет! – всполошился он. – Ни в коем случае.

– Ну если вы так просите, – с сомнением оглядывая деревянные стены и мебель, резные наличники и балясины, разочарованно протянул я, – то придется уступить. Но в обмен на услугу.

– Какую? – Магистр тут же превратился в того жуликоватого торговца, который спорил со мной утром по каждой детали нашего визита в Тмис.

– Маленькую. Объясните, почему нас никто не встретил в этом зале и чего ждали ваши… придворные, когда Мэлин шла к центру зала.

– Все просто… – Его лицо стало кислым, и это выражение я уже однажды видел. – Встретить ее должны были мужчины из дома жениха. Но они не успели прибыть к этому обеду, и поэтому нам пришлось срочно искать представителя одного из домов… которые поддерживают политику правителя. А все те, что уже прибыли, были с дамами, сестрами, кузинами… Вам должно быть известно, главная цель, с которой устраиваются повелителем летние балы и обеды, – познакомить женихов и невест разных домов.

Нет, я ему не поверил. Хотя и имелась в его объяснении толика правды, однако было и что-то другое, намного более серьезное. Но возмущаться я не стал… и наказывать хитрого интригана пока тоже раздумал.

Состроил самое недоуменное выражение лица и уставился на магистра с почти искренней обидой:

– А предупредить меня вы не могли, Гуранд?! А еще все время говорили о примирении и дружбе! Ну и как вам после этого верить? Или дружить?! Вот ваши маги… те, что в крепости, они смелые и честные парни… с ними я бы дружил.

– Простите… Иридос, – он скрипнул зубами – но я был очень занят и никак не мог… даю слово.

А вот теперь в его чувствах скользнуло искреннее раскаяние, но даже оно не заставило меня сказать магистру, что он прощен.

Разбираясь с магистром, я вполуха слушал разговор правителя с Мэлин, заклинание подслушивания было повешено мною на бастарду еще в башне и замаскировано обычными следилками. И по мере того, как их разговор приобретал вид беззаботной светской болтовни, тревога за воспитанницу начинала понемногу отступать.