Все тайны проклятой расы

И действительно, лошадь беглеца вдруг резко встала, как-то странно попятилась, словно от края пропасти, видимой только ею, и, развернувшись, понеслась прямо к нам, не обращая внимания на яростные удары нагайкой.

Ветвистая молния, пущенная рукой обозленной Олли, прервала эту скачку за пару десятков локтей до того места, где стоял я. Неудачно сбежавший бандит взвизгнул и рухнул с коня, а тот остановился как вкопанный, тяжело дыша и кося в мою сторону полубезумными глазами.

Но меня сейчас интересовал вовсе не взмыленный жеребчик, а длинный сверток, переброшенный через его круп позади куска кошмы, заменяющей налетчику седло.

– Тихо, тихо, – успокаивающе приговаривая по-кангирски, водил я рукой по шее дрожащего животного, пока крепко не перехватил повод, – стоять.

Спешно привязав жеребчика к кусту, я принялся лихорадочно распутывать веревки, безжалостно притянувшие сверток к лошадиной спине. Свирепея от одной мысли о том, что в нем может быть.

Вернее, кто.

И если моя догадка подтвердится, всех этих бандитов ждут уютные камеры крепости Дареслайт. Даже жалко, что там теперь навели идеальный порядок, и с желающими встать на путь добродетели нянчатся как с тяжелобольными. Вот этим точно не помешало бы хлебнуть чего-то погорше. Ведь не от бедности и не от голода они совершают свои набеги, а в погоне за роскошью и славой отчаянных сорвиголов.

– Кто это, Таржен? – вездесущая Олли уже оказалась возле меня и заглядывала мне под руки, пока ее друзья ловко связывали оглушенных и раненых бандитов.

Словно всю жизнь только этим и занимались, невесело хмыкнул я, правду говорят, лучше один раз испытать на себе, чем сто раз услышать.

– Сейчас посмотрим, не в лужу ведь класть? – уклончиво ответил я и почти бегом потащил сверток к шатру, в котором раньше жила шаманка.

Теперь все мои пленники лежали рядком под навесом, где хранилось наворованное, и скоро к ним присоединились остальные бандиты.

В шатре я поспешно развязал веревки сначала с той стороны, где у пленника предполагалась голова, и зло скрипнул зубами, так и есть, молоденькая селянка, почти ровесница Олли.

– Таржен, может, дальше я буду ее распутывать? – глухо выдохнула магиня.

На миг оглянувшись, я рассмотрел стиснутые губы и потемневшие от ненависти прищуренные глаза. Все ясно, это она увидела почти оторванный рукав и след от нагайки на предплечье девчонки.