Свободный выбор

 – Мне кажется, или ты на самом деле разговариваешь только с Ранзелом?!

Девушка только молча пожала плечами, да думай ты как хочешь! Как говорила её бабушка, можно сто лет каждый день пить с человеком за одним столом чай и считать его лучшим другом. Но достаточно случайно разбить его любимую чашку, как оказывается, что он твой злейший враг.

И теперь она хотела разом разбить все чашки и посмотреть, кто ей тут друг, чтобы не пить потом сто лет чай с врагом и, что намного страшнее, не спать с ним в одной постели.

– Но почему? Что плохого тебе сделали остальные? – догнал Весю Даренс, и его зверь пошёл рядом с Ныром так близко, что нога ястреба почти касалась коленки девушки.

Куница красноречивым угрожающим жестом выдвинула из ножен кинжал и заставила Ныра приостановиться, уступая тэрху блондина своё место в отряде.

– Она по-хорошему не понимает, – язвительно буркнул оказавшийся за ней Лирсет.

– Тем, из кого уже всю пыль выбили, лучше помалкивать, – язвительно фыркнула, словно для себя, Веся, прекрасно понимая, как это разозлит парня.

И ждала, что сейчас Лирсет сорвется, наговорит такого, что поможет ей понять их намерения, даже голову осторожно повернула, понаблюдать за выражением его глаз. Но в этот момент в их перебранку внезапно вмешался Берест. Ничего не говоря, дёрнул своего тэрха за гриву, заставив скачком догнать зверя младшего из братьев, сделал тому какой-то жест и так же ловко догнал Весю.

– Ты бывала в той деревне, что у нас на пути? – выравнивая шаг тэрха так, чтобы он шёл по тропе чуть впереди, ровно осведомился ястреб.

– Конечно, – сразу переходя на вежливый тон, ответила девушка и тотчас заметила, как досадливо поджались губы Береста.

Следивший за фиалковыми глазами девушки, едва заметными в прорезях странной, но невероятно искусно сшитой маски, ястреб сразу понял, что выдал себя и тотчас отвернулся, якобы осматривая дорогу. Но через минуту ровным голосом задал следующий вопрос.

– Тогда наверняка знаешь, у кого можно остановиться на обед?

– У старосты, – так же учтиво ответила Веся, усмехаясь про себя.

– Мы считали, что неприлично пользоваться гостеприимством чужого человека, – уклончиво заявил Берест, и Весеника снова тайком усмехнулась.