Сумерки светлого леса

– А где все остальные? – встревожился Мартин, пытаясь подняться и безуспешно всматриваясь в непроглядную темень.

– Сиди, где сидишь! – вмиг очнувшись от тяжких мыслей, яростно рявкнула на него Ким, забыв от горя, что телохранитель принцессы ещё ничего не знает. – Вот же дурная привычка, как проснутся, так бежать!

– А почему мы спали?! – чувствуя, как притих под их телами Шестой, решился, наконец, задать главный вопрос Ольв, хотя уже понимал, что ничего хорошего он не услышит.

– Разве она ещё не успела тебе объяснить? – в голосе Рьялда хоть и не убавилось горечи, но уже едва заметно проскользнуло сомнение.

– Когда бы я успела? – так же горько буркнула Ким. – Если он только проснулся?!

– Ким! – строго оборвал её Ольвагис. – Никогда не смей оправдываться! Оправдываются только виновные! А если он считает, что мне нельзя доверять, то вам придётся вернуться в Изагор. Раз он видит во мне подлеца, то и я не могу ему больше верить. Ведь доверие – это обязательно взаимное чувство.

– Так ты же не знаешь! – вспомнила про их беды воительница. – Теперь нам всем придётся возвращаться. Дель утром выходит замуж.

– Что? – охнул Мартин, а Рьялд почувствовал, как безжизненно замерли крепко держащие его руки.

А потом Четвертый как-то неловко поднялся с вытоптанной травы и, пошатываясь, шагнул в сторону обрыва.

Теперь уже Рьялд с Майзом ринулись вслед, но принц только сухо отстранил их руки, протянутые удержать от беды.

– Не волнуйтесь, я не собираюсь прыгать вниз, – холодно усмехнулся Ольвагис, не поворачиваясь к спутникам, чтоб не заметили блеснувших дорожек на щеках.

– Я понимаю, что вы все ещё плохо знаете Лародель, – тяжело проговорил Мартин, – потому и считаете легкомысленной. А я её вырастил, как родную дочь, и точно знаю, по своей воле, вот так, внезапно, ни с того ни с сего, она бы никогда замуж не пошла.

– Какая ещё, к свиньям, своя воля?! – расстроенно закричала Кимелия, сообразив, что от недостатка информации они уже напридумывали себе неизвестно чего.

– Что? – шагнул назад Четвертый. – Ким, расскажи всё по порядку!

– Ким… – до Рьялда, наконец, дошло, что он натворил, но время просить прощение было безвозвратно упущено.