Сумерки светлого леса

– Ким, ты не слишком… подозрительна? – отодвинув уголок занавески на маленьком заднем окошке, Дель внимательно рассматривала лицо инлина, едущего посредине.

А когда он, словно почувствовав её взгляд, мечтательно улыбнулся прямо в тоненький просвет занавеси, фыркнула и отвернулась в сторону, пытаясь унять приливший к щекам жар.

– За многие века правления вашей династии только два короля умерли глубокими стариками в своей постели, – не отрывая глаз от карты, спокойно сообщила Кимелия. – И оба ещё в зрелости передали свои королевские медальоны вместе со всеми правами преемникам.

А сами поселились вдали от столицы и никогда больше не ввязывались в политику.

– Ты думаешь, я не знаю историю своего рода?! Это были Эйралгот Торвальдин Первый и Грассбер Торвальдин Третий.

– Я думаю, ты не знаешь, что сказала про них Дисси.

– Ну, и?

– Она сказала, что, вопреки мнению историков, именно они были самыми мудрыми среди твоих предков.

– Возможно… – задумалась Дель. – Ким, а что она сказала про Тепира Великолепного?

– Что лучше бы ему родиться в простой семье, меньше бы вреда причинил, – задумчиво возя пальцем по тонко выделанной коже обложки, буркнула первая фрейлина.

Указ о её назначении Дель написала прямо в Месте Встречи. Поразив своей настойчивостью и так запуганных придворных, возглавляемых графом Женлерте, и сурового офицера, командира отряда королевских гвардейцев.

– Ким, но ведь он столько сделал для королевства, – неуверенно заспорила принцесса, точно зная, Дисси зря ничего не скажет.

Почему же все историки в один голос твердят совершенно обратное?! Да и принято считать, будто решительный и бескомпромиссный король Тепир дни и ночи думал о величии королевства. Хотя… всем известна и его любовь к женщинам, пирам и вину. Ну, так широкой натуры был человек.

– Угу, сделал, – желчно кивнула Ким, и Лародель поняла, что она полностью солидарна с Дисси, – построил на голых скалах огромный город. Не думая ни о том, что в тех местах дует непрекращающийся ветер, что продукты можно доставлять только повозками, что воду для питья пришлось качать с огромной глубины, что каждую корзину земли для садов простолюдины втащили на собственных спинах.

И затратил на эту постройку столько денег, народных сил и чужих жизней, что взамен можно было построить три таких города, вздумай он обратить своё внимание на соседние плодородные холмы. Но ему хотелось не просто иметь город в выгодном для торговли месте, его гнало сумасшедшее самолюбие.